Чёрная королева: Опасная игра

Зачем? Этого он тоже не знал.

Но... было бы весело.

И что дальше? И этого он не знал.

А она бы что-нибудь придумала.

И это бесило больше всего. Это желание без ответа. Рикард думал об этом всю дорогу, перебирая мысленно их разговоры, и те ощущения, что рождало её присутствие рядом, и свои воспоминания. И не мог остановиться, как если бы боль эта была приятной.

И лишь в стенах дворца верховного джарта Туров Рикард, наконец, смог подумать о чём-то другом. Ожидая, пока его примут, он разглядывал богатое убранство приемной залы.

Мозаичная плитка, фонтан со статуями, золотистая штукатурка стен, переливающаяся от лучей солнца, изящная мебель из грушевого дерева, и кресла, обтянутые зеленой парчой — верховный джарт прайда Тур любил роскошь.

Открылись резные двери — его пригласили.

Грейт Карриган встретил его церемонным поклоном, и Рикард поклонился в ответ.

— Позвольте представиться, Рикард Адаланс, посланец её величества королевы Коринтии.

— Я рад видеть тебя в наших стенах, — Карриган улыбнулся вежливо.

И как только обмен любезностями был завершен, Рикард достал кофр со свитком и протянул его Карригану.

— Её величество сказала, у вас есть, чем его открыть.

Карриган взял кофр аккуратно, приложил перстень к печати на застежке, и только потом открыл его.

Развернулся, отошел к столу, на котором стояли письменные приборы, и некоторое время внимательно читал.

— Что?!

Повернулся и, тряхнув свитком, произнес раздраженно:

— И этого она от меня хочет? — его карие глаза были темны.

— Чтобы я их предал? Предал других айяарров? Как ты себе это представляешь?

Он подошел почти вплотную к Рикарду, и тот видел, как раздуваются его ноздри от гнева.

— Эфе Карриган, — ответил Рикард, не отступая и не сводя глаз, — я всего лишь гонец, и я передаю то, что мне велели. А мне велели напомнить вам о некоем обещании и клятве, которую вы дали много лет назад. Её величество сказала, что вы поймете, о чем речь.

Если бы Карриган мог его убить, он, наверное, сделал бы это, но видя, что Рикард не шевелится и ничего не говорит, отошел в сторону, швырнул свиток на стол и, скрестив руки на груди, уставился в окно.

Его красивое лицо побелело от ярости.

— Ты знаешь, что в этом письме? — спросил он, наконец, оборачиваясь.

— В общих чертах.

— Хорошо. Допустим, я дам ей своих людей в помощь генералу. Предательство? Пожалуй... я переживу это. Я понимаю, чего она хочет.