Чёрная королева: Опасная игра

— Это мой конь! — рыкнул он, занеся лезвие над седлом.

— Вообще-то он мой! Убийца! — в ответ лезвие ужалило его где-то в районе голени прямо под брюхом Барда.

— Демоны Ашша! Это мой конь! — лезвие скользнуло ей по плечу, рассекая рубашку, и гарда ударилась прямо в ключицу.

Она отлетела на землю. И Рикард хотел вскочить в седло, но женщина что-то крикнула в тот самый момент, когда он перебрасывал ногу, и Бард, встав на дыбы и истошно заржав, отбросил его назад.

Он упал, хорошо успел ногу из стремени выдернуть, перекатился и, поднявшись в тот же миг, бросился на незваную гостью.

Сейчас он её убьёт!

От злости он готов был просто её разорвать. Но женщина его опередила — метнулась к лошади одним рывком, точно кошка, и вскочила в седло. Рикард только успел достать её голень кончиком баритты, но поскольку он был сломан, то получился просто тычок.

— Я убью тебя! — крикнул он в ярости.

Она потянула поводья, Бард развернулся и прежде, чем Рик понял, что произошло, женщина с размаху огрела его по уху чем-то похожим на сковороду, а потом ещё раз.

Горн Тайной стражи был уже в пол квартале от них, на улицу высыпали люди с факелами и вилами.

— Держите воров! — закричал кто-то.

— Убивают! — завопил женский голос.

— Я сама найду и убью тебя! — прошипела незнакомка, промчавшись мимо, бросила ему сковороду, только её и звали.

— Я сделаю это первым! — крикнул он ей вслед, едва успел подхватить сковороду и отбить летящие в него вилы.

Он чувствовал себя дважды одураченным.

В голове звенело, по улице уже рвался горн Тайной стражи, а во дворе истерично завизжала баба, может быть, нашла тело Крэда — похоже, дело плохо. Сейчас его схватят за убийство, которого он не совершал. Ему ничего не оставалось, как броситься бежать, не разбирая дороги, собирая за собой всех собак, ямы, репьи и проклятья горожан.

Этот день начался паршиво, но закончился он — хуже некуда. Вернее, могло быть и хуже, если бы его схватила Тайная стража.

Он ввалился на кухню своего дома, едва держась на ногах — убегая, отмахал пешком полгорода.

Альбукер напевал в нос что-то своё, таврачье, заунывно-плавное, курил трубку, из которой сочилась жидкая струйка дыма, и чинил его куртку, прилаживая оторванный в драке рукав. В комнате горел маленький айяаррский светильник, который Альбукеру подарил Рикард, и тот им очень дорожил. Носил за собой из кухни в каморку и обратно, а уходя из дому, вообще запирал в сундук.