Чёрная королева: Опасная игра

И Рикард прижал её чуть сильнее, чем нужно, чуть ближе, чем может позволить себе незнакомец на балу. Но это же маскарад… и сегодня можно чуть больше, чем обычно.

— А у миледи острый язык, — пальцы скользнули по спине, ощущая прохладную гладкость шелка.

— И не только, — лукавая улыбка снова вспорхнула с губ.

Ну, ещё бы! Нога до сих пор ещё не зажила после её удара!

У неё очень красивые губы. Даже если она не снимет маску, даже если он не увидит полностью её лица, он всё равно узнает её где угодно — по этим губам и улыбке.

Открытой и лукавой.

Музыка медленно нарастала, вышел палме́ро с барабаном и начал отстукивать ритм. Вторая часть кайдженги — огонь. И зал ожил. Мимо понеслись в бешеной круговерти пары. Маски, шлейфы, плащи и перья…

— Нас не представили, но, думаю, маскарад располагает к тому, чтобы опустить формальности. Итак, миледи, могу ли я узнать о вас немного? Кто вы и как вас зовут?

Первая фигура — они кружатся плечом к плечу, он держит её за талию одной рукой, а она — его, и этот круг снова глаза в глаза, синие против карих, и только звона клинков не слышно, так остры эти взгляды.

А палмеро отбивает ритм на барабане всё быстрее…

— Меня? Э−э… Эрионн. Дочь негоцианта Орте́лла из Ирта́на. А милорд?

— Дочь негоцианта? Хм, а милорд… милорд Кадор Аркимбал — таласский князь с золотыми приисками.

Она расхохоталась звонким переливчатым смехом, запрокинув голову.

— И что же вас так рассмешило?

Фигура распалась, и тут же их руки соприкоснулись, сплелись и вскинулись вверх.

Шаг навстречу друг другу и между лицами расстояние не больше ладони, и шаг назад. И снова вперед, едва не касаясь лицами.

— Боюсь, милорд обидится.

— Милорд не из обидчивых. А ваш смех так заразителен и улыбка столь очаровательна, что это простит всё, что бы вы не сказали.

Она отклонилась назад, ушла в наклон, изгибаясь, и Рикард подхватил её за спину одной рукой, легко, делая полукруг её телом, и поднимая медленно, скользнул взглядом по глубокому открытому лифу платья, по нежной коже, по шее и подбородку до самых губ.

А там снова насмешливая улыбка…

— Серьезно? Хорошо, я отвечу — милорд так странно лжет, что это меня развеселило.

— Странно? Лжёт? — воскликнул он. — О чем же лжёт? И почему странно?

И снова круг — плечо к плечу и глаза в глаза.

— Потому что голос милорда весьма уверен в том, что он говорит правду. Зато вот всё остальное говорит об обратном.