Седьмая дочь графа Стера

Так и хотелось ответить: «Я горюю по содержимому твоей головы», но пришлось улыбнуться — отец смотрит — и заверить, что ради сестры она выберет какой-нибудь веселый наряд.

— Я помогу, дорогая. — Довольная Лавиния ободряюще кивнула. — Помнится, мы сшили тебе чудесное платьице в цветочек…

Изабелле не нравилось, когда с ней обращались как с маленькой, но маму не переделаешь. Она навсегда младшая в семье, вечная девочка.

— И волосы нужно приподнять, — продолжала строить планы графиня.

Приподнять? Изабо чуть не застонала от ужаса.

Так все увидят ее шрамы! Может, сказаться больной? Тогда она на законных основаниях не поедет к Фландрам. Но это малодушие, а Изабелла с детства воспитывала в себе бесстрашие. Поэтому она позволила матери после завтрака зайти к ней и откопать то самое платье в цветочек.

— Ну вот, даже пояс под цвет глаз, — довольно кивнула Лавиния, наблюдая за преображением дочери.

Главное, не обращать внимания, что одно плечо немного ниже другого.

Горничная закончила шнуровать корсаж и отошла, ожидая новых указаний.

Изабелла безучастно смотрела на собственное отражение. Если бы на нее нацепили рубище, ничего бы не изменилось. Зато ворону нравилось, иначе почему вдруг он раскаркался в клетке? Если бы не присутствие посторонних, Изабо спросила бы его, но при матушке Сей должен оставаться обычной птицей, а его хозяйка — обычной девушкой, насколько это возможно.

Ворон завелся сам. Изабелла гуляла по саду, кажется, плакала и наткнулась на птицу. Девушка предполагала, он сбежал от прошлого хозяина: кто-то ведь научил его говорить? Правда, четыре года назад Сей был гораздо глупее себя сегодняшнего.

Изабо много с ним занималась, вырастив практически полноценного собеседника.

Платье оголяло шею и верхнюю часть груди. Декольте сделали универсальным, чтобы оно одинаково подходило как для дневных визитов, так и для танцев в дружеском кругу.

— Я это не надену!

Закрыв шею и грудь руками, девушка обернулась к матери.

— Придется привыкать, дорогая. — Лавиния стояла на своем.

— Нельзя всю жизнь прятаться. Возьмешь газовый шарфик, на танцах снимешь. Теперь займемся прической.

Изабо мысленно застонала. Сегодня у Фландров она умрет. Только ленивый не скривит губы, не напомнит, какая она уродина. Зато умная. Кто только придумал сомнительное утешение! Женщине положено родиться красавицей, иначе нельзя.

Под строгим руководством госпожи горничная расчесала волосы Изабеллы и подняла их. Девушка задрожала, вмиг ощутив себя беззащитной.