Проклятье драконов

Я устала и решила присесть у одного из деревьев, облокотившись на плотный мох, который покрывал его ствол, так, чтобы не задеть ноющее плечо, и не успела я спросить у Тейреса далеко ли ещё до замка, как среди деревьев, прямо напротив меня, показалась девушка. Она была очень красивая. Высокая, стройная и изящная блондинка сделала осторожный шаг вперёд. Её испуганные глаза цвета сочной летней травы молили о помощи, розовые пухлые губки были чуть приоткрыты, а длинные волосы, цвета пшеницы, достигали до талии.

Сейчас они были перекинуты вперёд, чтобы спрятать грудь, полностью открывавшуюся взору из-за порванного платья, повисшего на ней лохмотьями, но порывы ветра разбрасывали её золотистые локоны в разные стороны, не оставляя места для полёта фантазии.

— Помогите, — тихим, но мелодичным голосом произнесла девушка.

Гримуар в моих руках задрожал. Я в непонимании уставилась на книгу, но та задрожала ещё сильнее и соскользнула на землю. Девушка вновь повторила свою просьбу, и пришлось уделить внимание ей.

Первым моим порывом было броситься на помощь, но тут ветер откинул назад её волосы, явив миру и мне все анатомические подробности её тела.

Стоп. Какой ветер, сегодня же весь день был штиль! Не задумываясь о последствиях, я подскочила, выставив вперёд правую руку и сжав запястье левой. Левое плечо пронзила острая боль.

— Арсшхас! — выкрикнула я, отправляя в полуголую девицу огненный шар.

Блондинка завизжала дурным голосом и увернулась, а её силуэт начал вытягиваться, руки и ноги стали покрываться корой и удлиняться.

Всего мгновение, и там, где стояла прекрасная дева, уже было огромное дерево, с корнями вместо ног и длинными ветвями-плетями в качестве рук. На стволе, на уровне моего лица, ярко горели зелёные глаза, а из дупла, расположенного прямо под ними, сейчас доносилось:

— Ты что, совсем сдурел? Ты какого ктула огнём швыряешься? Сжечь тут всё к ктуловой бабушке надумал?

— Може, он того, из этих? — раздался скрипучий голос прямо над моей головой, отчего я взвизгнула и подскочила.

Дерево, у которого я отдыхала, тоже обзавелось говорящим дуплом, над которым горели жуткие синие глаза.

— И визжит, как баба. Точно из этих.

На минуту над поляной повисла тишина, нарушаемая лишь странным ритмичным звуком. Я вместе с деревьями уставилась на гримуар. Тот дрожал, периодически тряся страницами и перекатываясь с одной обложки на другую.