Ворожея. Практика в провинции Камарг

Покинув неприбранную кухню, отправилась в комнату напротив, рассудив, что в доме должна быть, помимо спальни хозяина, и комната для гостей или практиканта, которому ворожей отправил приглашение.

Дверей тут не было – мужчина привык жить один, а потому закрываться не видел смысла. Комната напротив как раз подходила под определение спальни, рабочего кабинета, гостиной или… В общем, судя по всему, именно в этой комнате Эмири Броссар проводил все свое время. Заметив еще свечи на столе и рабочем бюро, зажгла их от своей, отогнав сумрак подальше.

В алькове находилась широкая кровать с разбросанной постелью, открытое бюро, где виднелись ящички, стопка писчей бумаги, чернильница и рядом очиненные перья. Здесь же оказалась личная печать ворожея. Я покрутила в руках серебристый медальон, размышляя о том, что прямо сейчас могу написать себе вольную и поставить штемпель на бумагу, и с этой минуты буду абсолютно свободна. Магическая личная печать подтвердит слова, написанные моей рукой. И все же отложила в сторону – сама мысль о таком обмане покоробила.

Конечно, на экзаменах в Школе мы все прибегали к уловкам, но вот так нагло воспользоваться чужой печатью казалось кощунством. Потом жить с нечистой совестью сама же не смогу.

От бюро перешла к осмотру библиотеки. Количество книг удивило – их было чрезвычайно мало. Всего-то пара десятков, причем почти все романы фривольного содержания, написанные авторами-мужчинами. Как-то однажды заметила такую книжицу в руках очередного кавалера и поинтересовалась ее содержанием.

Так он настолько смутился, что спрятал за спину компрометирующую литературу, а сам, промычав что-то невнятное, поспешил скрыться. Разумеется, едва я вернулась к себе, то с помощью шара заглянула в содержание заинтересовавшей книги, и с тех пор лишь презрительно хмыкала, когда тот парень появлялся рядом.

Собственно, наличие такой литературы у Броссара нисколько не удивило. Достаточно вспомнить рассказ провожатого о женщинах, которых ворожей обольщал, а потом расставался с ними, не заключая брачного союза.

Наставник все больше и больше падал в моих глазах. И его не спасало то, что, как оказалось, он сильный ворожей и целитель.

Что действительно заинтересовало и привлекло внимание, так это огни жизни. Прикрытые стеклянной колбой, они едва тлели на самом верху книжной полки. Надо же, значит, у распущенного Эмири Броссара есть кто-то, кто настолько дорог, что он зажег огни жизни! При этом постарался спрятать от любопытных глаз.