Ворожея. Практика в провинции Камарг

– А фамилия у этого жениха есть?

– Наверняка, – сделала вид, что меня эта деталь не волнует, – но это не важно.

– Итак, состоится свадьба некоего Эдрина. И что дальше? – вкрадчиво спросил мэтр Одилон, не спуская с меня зоркого взгляда.

– Так вот, он будет убит в храме, прямо во время церемонии, – произнесла я, облизнув пересохшие от волнения губы.

Мужчина проследил за моим жестом, никак не прокомментировав сообщение. Он не сводил теперь взгляда с моих губ, неприлично долго их рассматривая. Сказать, что он меня таким поведением сконфузил – ничего не сказать.

Так себя порядочные люди в обществе метресс не ведут! Разумеется, парни часто заглядывались на мои губы, и их намерения были ясны, как светлый день богини, но они старались соблюдать приличия. Королевский судья же вел себя недопустимо развязно! И это официальное лицо, облеченное властью! Чего тогда ждать от остальных жителей этой провинции?

Я невольно кинула взгляд на Броссара. Вот он как раз смотрел на меня серьезно, без тени насмешки или какого-то намека.

Задумчиво разглядывал мою сжавшуюся от пристального внимания судьи фигурку за столом, но делал это как-то… профессионально, что ли. Чем-то его взгляд напомнил мэтра-директора, принимавшего выпускные экзамены. Он точно так же не очень внимательно слушал ответы, находясь в задумчивости, и не спускал с каждого выпускника глаз, рассматривая и оценивая.

– Откуда вы знаете, метресса Алузье? – взволнованно спросил губернатор в повисшей тишине, нарушаемой только тихими всхлипами Мариэль.

– Я видела это, – весомо ответила, при этом не отводя взгляда от наставника.

Вот он должен понять, о чем я говорю! Ведь несколько раз повторяла, что специализируюсь на ворожбе.

– Видели? – насмешливо спросил королевский судья, вновь подняв волну возмущения в моей душе.

– У Клер дар к ворожбе, – опередил меня Броссар, остановив поток возмущения с моей стороны.

Хотя, кто ему давал права называть меня по имени? Внутри вновь всколыхнулось недовольство. Наверное, эти двое: ворожей и королевский судья – так и будут постоянно нервировать! Брали бы пример с мэтра Гротта – вот, кого можно назвать образцом воспитанности и благопристойности!

– Вот как? – в деланном изумлении вскинул брови мэтр Одилон.

– Она моя практикантка, – пояснил ворожей.

И было совершенно непонятно, продолжает ли он надо мной издеваться или просто сообщает об этом факте.

– Это снимает многие вопросы, – отчего-то покладисто произнес судья и откинулся на высокую спинку стула.