Ал'Ваар. Мир, изменивший драконов

Но был у него еще один секрет: он не позволял людям врать. Знающие об этом умело подбирали слова либо увиливали от ответов, а вот непосвященные зачастую терялись, когда мозг диктовал одно, а язык говорил совершенно другое.

Вот только водить особо провинившихся в зал на допросы запрещалось. По причине все тех же тайн, впитанных стенами. Мало ли у кого хватит ума «достать» из хранилища нечто важное, обойдя запрет на магию.

Все знали: когда речь шла о сборе в Тихом зале, это значило, что вопрос и правда требовал обсуждения на самом высоком уровне.

Но в этот раз собирала всех ардера. И это больше напоминало игру «угадай, что у меня в кармане?» - варианты поводов стремились к бесконечности. Отложив все дела, я направился в означенное место. Заинтересованные взгляды магов, уже ожидавших последнего из приглашенных (то есть меня), подтверждали догадку: ни Четверка, ни Тьеш, ни Ворхлах понятия не имели, что происходит.

Я нарочито громко захлопнул двери, давая понять собравшимся, что можно начинать. Таня вышла на середину.

Ее волнение чувствовалось издалека, однако совершенно не вызывало плохого предчувствия. Верховный маг вуоргов привычно крутил в руке посох с резным набалдашником и изредка бросал нетерпеливый взгляд из-под кустистых бровей то на девушку, то на ее загадочного друга. Алн казался каменно спокойным, но я-то знал, что это напускное. Внутри он сгорал от любопытства. Собственно, как и все.

- Кхм… с чего бы начать? – Таня сжала руки перед собой и закусила губу.

- С главного, - подсказал Белый маг.

- Хорошая идея. Я знаю, как закончить войну.

- Неожиданно, - подался вперед маг Огня.

- Мы слушаем, - буркнул Ворхлах.

- Рома нашел пророчество.

- Вот так взял – и нашел? Все ходили мимо, а он второй день в Ал’Вааре – и сразу такой улов? – Нотки недоверия делали голос Синего резким и скрипучим.

Девушка уперла руки в бока и сделала шаг в сторону мага Воды:

- У вас есть повод не верить Хранителю?

- У меня нет причин ему верить.

- И тем не менее, только он смог разглядеть свечение от свитка, лежащего не один десяток лет под самым потолком Дома Знаний.

- И каким же цветом светился пергамент?

- Золотым, - поднялся Рома.

- Цвет архимага Зоррхейна! - шепоток вспорхнул, словно испуганная птица и рассыпался.

- Послушайте, я сам не в восторге от того, что моя прапрабабка Лиссарра оказалась не такой уж чокнутой, как все думали. Да еще и наградила мою бабушку, а та – меня этой… - он потряс в воздухе амулетом и выругался на непонятном языке.