Ал'Ваар. Мир, изменивший драконов

Карненгор пригнулся, ухватил Юллу за ноги и вышвырнул ее из-под щита за мгновение до того, как неуклюже шагающий дракон приземлился туда, где только что стояли алны. Я подбежала к магу даже раньше, чем страховщик успела понять, что произошло. Из-под бьющегося током бездыханного тела Первого торчала человеческая рука с просвечивающими венами, стремительно начинающими чернеть. Спасать оказалось некого…

- Помоги мальчику, - бросила я Юлле, поднимаясь с колен.

- Я… он…

- Потом! Все потом. Сейчас ты нужна там, - мой палец указал влево-назад, где лежал ребенок.

Утирая злые слезы, девушка поспешила выполнить мой приказ. Я же двинулась на помощь остальным, не без труда перепрыгивая через поваленные деревья и изломанные чудовищной силой каменные глыбы, некогда бывшие площадью, а сейчас торчащие из оплавленной земли хищными клыками в ожидании своей жертвы.

Третий повергнутый дракон упал совсем рядом с Котом, чудом не придавив его. Еще несколько Первых почти одновременно «ушли» за линию уцелевшего леса и рухнули там, ломая десятки деревьев, жалобно скрипящих под весом тяжеленных тел.

Я на ходу послала еще парочку шаров из молний в пролетавших мимо врагов. Одному подпалила хвост, другому – крыло. Но и этого оказалось достаточно, чтобы дать помшанцам возможность добить врагов.

И они добивали!

За Кота, так нелепо павшего в бою. За Карненгора, спасшего Юллу ценой своей жизни. За пару девчушек, так и не разжавших своих рук. За мага с Целительного, прикрывшего собой ученика.

За пятерых студентов, не успевших забежать под щит во время первой атаки. И еще за десятки раненых, хрипящих и корчащихся от боли, хромающих, мычащих и утирающих слезы над погибшими друзьями и учителями.

Добивали зло и остервенело. Доказывая свое право на эти земли. На этот мир. На жизнь.

…Когда ломая и круша главное здание ПОМША, последний дракон с точащим из груди копьем, испустил дух, повисла мрачная тишина. Птицы не пели. Ветер не тревожил листву деревьев.

Звери ушли подальше в лес, опасаясь гнева Первых. И только помшанцы затравленно озирались по сторонам, не понимая, конец ли это.

Я брела через площадь, виня себя и покрывая самыми распоследними словами! Все, все жертвы этой битвы были на моей совести. Если бы не я со своим «огородным сокровищем», ничего бы этого не случилось! Первые так и сидели бы в своих выжженных землях, поджав хвосты. Люди так же жили бы, ведя счет лет Седьмой Эпохи.