Сетевой

А мне уже с подружкой в кафе нельзя выбраться? Да и охранять меня, если честно, у него что-то получается не очень.

Перед глазами опять возникла картинка: заснеженная дорога, черные извилистые следы шин, черный человек, неподвижно лежащий у обочины лицом вниз.

Острое чувство жалости снова захлестнуло меня, и все — я сдалась, не смогла больше на него злиться.

Я снова сняла наушники и встала из-за компьютера, понимая, что совершенно не представляю, как себя с ним вести, чего мне вообще ждать…

Ясно было одно: надо что-то делать.

Я пошла на кухню, чтобы выпить кофе и заодно сообразить что-нибудь для наверняка голодного мужика в доме.

Однако оказалось, что мужик от голода соображал быстрее меня. Нацепив мой фартук, он что-то жарил, пританцовывая у плиты и, кажется, что-то мурлыча себе под нос. Пахло вкусно.

Заметив меня, он улыбнулся, и я поняла, что мир между нами восстановлен.

— Что готовишь?

— Макароны по-флотски. Не «Ропа вьеха», конечно, но тоже съедобно. Я тут маленько продуктов принес.

Мне стало понятно, зачем это: чтобы у меня не было повода высовываться из дома. Все-таки это что-то вроде неофициального домашнего ареста.

Он понял это по моему выражению лица и поспешил меня заверить:

— Это не для того, чтобы тебя дома запереть. Это потому, что я тут торчу, а ты меня не выгоняешь. Хочешь, вместе сходим потом погулять?

— А тебе на работу не надо?

— Вообще-то надо, конечно, но пусть они считают, что я на задании. Под прикрытием! — Он выставил вперед лопатку для помешивания.

— Отличное прикрытие! Антуражное!

Я открыла холодильник и оценила масштабы Лешиного «прикрытия». Похоже, он тут собирается как минимум недельку обретаться.

— И что, кто-то на твоей работе верит, что ты со мной не спишь?

— Думаю, нет, но я как-то не стремился это выяснить.

Я покачала головой и поставила чайник. Он посторонился, чтобы освободить мне путь к плите, и я в очередной раз поразилась, как отвыкла от того, что рядом со мной в этой обычной реальности могут находиться живые люди.

— Чагин! — голосом строгой учительницы сказала я.

Он удивленно повернулся ко мне, все так же держа кухонную лопатку, как шпагу в позиции «ангард».

— Что происходит в нашем деле? Почему ты не ставишь меня в известность? Куда ты носил мой компьютер? Я имею право знать.

Он облизал лопатку и швырнул ее в раковину.