Сетевой

— Эвона тебя как встряхнуло. А то хо-о-одит тут, вся такая заморо-о-оженная, снежная королева Ольга Леднева. Ни улыбнуться, ни покричать, скукота сплошная.

— А теперь тебе, значит, весело, да? — зловеще прошипела я, сжимая кулаки.

— Всяко лучше, чем было.

— Чем? Ты его вообще слушал? — Я указала пальцем на входную дверь, за которой скрылся наш нежданный гость. — За тобой теперь нехорошие дяди охотятся.

— Пускай охотятся, — разулыбался домовой. — Милости прошу к нашему шалашу! — Он сделал рукой широкий приглашающий жест.

— Да? А я вот не прошу! Тебя-то они, допустим, не увидят и ничего тебе не сделают. А мне очень даже сделают!

— Да брось. Ты ж ни при чем.

— А они об этом знают? Кто им, интересно, скажет?

— Красавчик этот твой.

— С чего ты взял? Ты вообще что о нем знаешь? Кто он такой? Может, он один из них?

— Ты что, ему не доверяешь?

— А с чего мне ему доверять?

— Он же тебе нравится!

— И что с того?

Он удивленно похлопал глазами.

— Вот сколько тысяч лет я за вами, людьми, наблюдаю, а понять, наверное, не смогу никогда.

— Наверное… — сказала я, чуть поостыв.

— Ты ему нравишься. Он тебе нравится.

— Я? Ему? С чего ты взял? Он с самого начала интересовался только тобой. И здесь он был только из-за тебя.

— Да брось ты. Ты же должна чувствовать такие вещи.

— Мало ли что я должна!

— Так это ты еще и себе не доверяешь?

— Отстань от меня, — буркнула я, — мы вообще сейчас не о том разговариваем.

— Как это? — натурально удивился Тролль. — А о чем, по-твоему, мы разговариваем? О том самом. Давай поспорим? — оживился он.

— О чем?

— Я утверждаю, — торжественно заявил домовой, — что он здесь появился не только из-за меня. Он за тебя волнуется, и ты его интересуешь. И он из кожи вон лезет, чтобы выяснить, кто я тебе и в каких мы отношениях. И не говори, что ты сама так не думаешь.

Я подумала. Да, он говорил, что я ему нравлюсь.

Но я же умудренная опытом тетка, тертый калач, замужем вон побывала. Меня на такой мякине не проведешь. Внутренний голос, правда, голосом домового возражал, что проведешь, и еще как, особенно если я сама этого желаю.

Я вздохнула. Тролль оценил это как знак согласия и довольно потер ручки.

— Ну и что нам делать? — беспомощно спросила я.

— Да ничего. Держать оборону, — бодрился и храбрился Тролль.

Ох, мне бы его уверенность.