Сетевой

В прихожей копошились эксперты, которые выковыряли пулю из моей двери, упаковали в пакетики все найденные пистолеты, взяли образцы крови, которой оказались перепачканы пол, стены, дверь…

Наши с Лешей показания в основном сошлись, кроме того момента, когда стрелявший дяденька вдруг выронил пистолет.

Тролль велел сказать, что это я его шарахнула в висок, и на меня недоверчиво посмотрели все, включая Алексея. Но в итоге вроде бы поверили.

У меня наступила реакция — стучали зубы и дрожали руки. Я боялась разреветься на глазах у всех и то и дело кусала губу.

Когда я подписывала собственные показания, автограф мой вышел корявым и, наверное, не совпадал с оригиналом в паспорте. Алексей заметил это и, не стесняясь присутствующих полицейских, подошел ко мне и крепко обнял.

Тролль молча наслаждался.

Я боялась пошевелиться, уткнувшись лицом в грудь мужчины, которого я вот уже месяц безуспешно пыталась забыть. Он прижимал меня к себе забинтованной рукой, а здоровой гладил по голове. Я услышала, как полицейский, который нас допрашивал, зашелестел своими бумажками, собирая их со стола, и, уходя, похлопал Лешу по плечу.

Тот молча ему кивнул. В моей квартире наконец стало тихо.

— Все ушли, — тихонько сообщил мне домовой.

Я представила, что было бы, если бы этот ублюдок попал в Алексея, стреляя практически в упор, и беззвучно разрыдалась ему в рубашку. Он шептал мне в волосы утешительные слова, и от этого еще больше хотелось разреветься в голос.

Я почувствовала, что домовой тоже куда-то испарился, и попыталась взять себя в руки.

Я отстранилась от Алексея и увидела, что на рубашке осталось изрядное мокрое пятно. Бедная рубашка. Пока я умывалась в ванной и смывала с рук Лешину кровь, я снова тихонько всплакнула. Однако холодная вода помогла прийти в себя, и даже лицо, когда я вышла из ванной, стараясь не смотреть на бардак в прихожей, было уже не таким опухшим.

Алексей стоял посреди кухни, держа в одной руке мою початую бутылку рома, а в другой — невесть откуда взявшуюся бутылку шампанского.

Когда я вошла, он показал их мне и спросил:

— Тебе чего налить?

— Откуда шампанское? — удивленно спросила я.

— Я принес, — сказал он, улыбаясь, — чудом не разбилась. Будешь?

— Нет, я лучше ром.

— Ром так ром. — Он налил две полных рюмки, одну протянул мне, другую осторожно взял пальцами забинтованной руки. — С Новым годом!

Я выдавила из себя улыбку, мы чокнулись. Он выпил свою залпом, выдохнул, помотал головой, зажмурившись.