Сетевой

Я долго упиралась и не хотела его пускать, помня серьезные Лешины заявления. Но этот настырный барабашка преследовал меня по всей квартире и беспрестанно ныл, изводя меня своими дурацкими «Ну да-а-а-ай поигра-а-а-ать!», «Ну немно-о-о-о-о-жечко!»

Я скрывалась от него в туалете и в ванной, но он доставал меня тем, что дергал за ручку и продолжал завывать из-за двери.

Я сдалась, но взяла с него слово, что он не будет вступать ни в какие контакты. Категорически! Никаких чатов, никаких диалогов! Ни с кем!

Он оставил меня в покое и занялся игрой.

Вот же маньяк!

Я быстренько собралась и вышла на пробежку.

Тротуары были завалены снегом по щиколотку, в праздники их чистили как-то вяло. Бежалось тяжело. Я решила изменить маршрут и свернула к парку.

Сквозь кованую ограду было видно, что в парке народа почти нет. Пара собачников чинно выгуливала своих питомцев и, вероятно, обсуждала собачьи вопросы. Зверюги, две большие и одна маленькая, резвились в сугробах, носились вокруг своих хозяев и периодически затевали шуточную свару.

Когда я вбежала на территорию парка и начала нарезать круги мимо них, они даже не облаяли меня.

Когда я, изрядно себя погоняв, решила, что на сегодня хватит, и зашла на финишный круг, направляясь к воротам, собачники уже покинули парк. Повалил снег, который так любят рисовать в Голливуде в фильмах про Рождество. Сугробы, где выгуливались собаки, были все изрыты собачьими следами и усеяны экскрементами. Чистый белый снежок буквально на глазах прикрывал все это безобразие, и парк снова стал прекрасен и безлюден, не считая меня.

Только черные стволы деревьев и кружево веток. Только белый снег, заполнивший все пространство вокруг меня и практически лишивший меня обзора. Тишина и редкое карканье ворон.

Я затормозила, чтобы полюбоваться и прислушаться. Стараясь не пыхтеть и выровнять дыхание, медленно двинулась к воротам. Снаружи, за красивым кованым кружевом забора, на той стороне улицы, я заметила знакомый черный внедорожник, и в животе у меня что-то сжалось, как будто я на качелях взлетела на самый верх.

Двое прохожих двигались вдоль ограды к парковым воротам, и когда мы поравнялись, я вдруг заметила, что из внедорожника выскочила высокая черная фигура и бросилась через дорогу в мою сторону. В животе сжалось еще сильнее, как будто качели ухнули вниз с самой высокой точки. На меня нашел какой-то ступор, поэтому, когда те двое мужиков, которых я приняла через ограду за прохожих, взяли меня с обеих сторон под руки, я почти не сопротивлялась.