Сетевой

Потом мой гость налил два бокала вина, один всучил мне и с таинственным видом взял меня под локоток и повел из кухни. Я насторожилась, Тролль на своем подоконнике сдавленно заскулил, то ли пытаясь сдержать смех, то ли в предвкушении какого-то шоу.

Однако молодой человек, очаровательно улыбаясь, провел меня к компьютеру, усадил в рабочее кресло, отпил из своего бокала изрядный глоток, отставил его в сторону и торжественно сказал:

— Вот, смотри.

И щелкнул пальцем по какой-то клавише.

Передо мной на мониторе возникла загрузочная заставка игры.

— И на что смотреть? — ничего не понимая, вопросила я.

Алексей молча изобразил на клавиатуре какой-то аккорд, и картинка сменилась какими-то буквами, цифрами и прочими крокозябликами.

— И чего? — недоумевала я.

Алексей изобразил еще несколько аккордов, крокозяблики побежали вверх, как титры в кино, и среди них стали попадаться нормальные слова и даже предложения.

— Это что, логи игры?

— Вот именно. — Алексей обрадовался неизвестно чему, глаза его азартно заблестели, он склонился над компьютером, с бешеной скоростью барабаня по нему пальцами, и я тихонько выползла из-под него, уступая свое рабочее кресло. Он присел на краешек, не переставая барабанить, и бормоча еле слышно:

— Это логи Закидонского, причем та часть, когда он сорвал курьеру сделку. Половина переговоров зашифрована, чтобы враги друг друга не понимали, но этот шифр — детский лепет, мы с ребятами покумекаем и все восстановим.

— И что тебе это даст?

— Там могут быть данные счетов, с которых Закидонскому поступили деньги на его офшоры.

— Офшоры? У Закидонского?

Алексей оторвался от компа и подозрительно на меня глянул. Я же в упор смотрела на того самого «Закидонского», устроившего мне все это веселье. Домовой не подумал исчезнуть под моим прожигающим взглядом и невозмутимо отковыривал от коврика для мыши какие-то невидимые грязинки.

— У тебя с ним какие отношения? — ровным и безучастным тоном спросил Алексей, глядя на меня снизу вверх. И пока я соображала, что ему ответить, счел нужным пояснить:

— Я спрашиваю, потому что мне необходимо знать, это он тебя из любви к какому искусству так подставил? И почему ты его так упорно покрываешь? Между тем на связь с тобой он при мне так и не выходил, и пока я тут торчу, никак не проявлялся.