Сетевой

Потом пришла в зал, села в кресло под торшером, подперла голову рукой, стала вспоминать вчерашние события, и его слова, сказанные мне напоследок, снова согрели мне душу.

Потом до меня дошло, что мне просто-напросто скучно: работы нет, игры тоже нет. Даже Чур куда-то запропастился. Я пару раз позвала его, громко, на всю квартиру. Тишина. И ощущение пустоты.

Интересно, когда Алексей вернет мне мой рабочий комп?

Я не поленилась, дошла до мобильника и позвонила ему. Трубку он не взял, и я оставила голосовое сообщение: «Леша, верни компьютер, мне работать надо!»

Еще час я слонялась по квартире, как привидение, с пледом на плечах.

Потом решила позвонить Марине.

Мы с ней быстренько пришли к согласию, что нам надо встретиться на нейтральной территории и все обсудить. Кофейня Sliffki подойдет.

Маринка, как и я, работала фрилансером и очень хорошо понимала мое желание иногда поесть вне дома: и готовить не надо, и посуду мыть, да и вообще — людей живых посмотреть, себя показать, «выгулять» какие-нибудь залежавшиеся в шкафу наряды.

Я даже принарядилась и подкрасилась. Над ссадиной на щеке пришлось особо потрудиться, чтобы не было так заметно. Придирчиво рассматривая себя в зеркале, я раздумывала, стоит ли мне вообще высовываться на улицу, да еще в таком состоянии. Но дома сидеть уже было невмоготу.

Мы встретились за своим любимым столиком у окна. Свет падал на мою здоровую половину лица, но Марина все равно заметила фингал, и ее брови натурально полезли на лоб. Мне было что ей рассказать, и пока я вводила ее в курс последних событий из моей жизни, она успела прожевать все, что заказала, и выпить весь свой кофе, не забывая округлять глаза в самых интересных местах моего повествования.

Я закончила фразой:

— И сегодня я просыпаюсь в полном одиночестве, без работы, без домового, без конвоя… И не знаю, что делать.

Я с жадностью набросилась на свой остывший кофе с остывшими сырниками, а Марина начала уточнять:

— Блондин, значит? Красавчик?

Теперь поперхнулась я:

— Меня похитили, чуть не убили, за мной охотятся криминальные элементы и полиция, у меня на морде фингал, а тебя волнует только это?!

Она отмахнулась:

— Ой, да все с тобой будет в порядке.

— Меня могут в тюрьму посадить, — напомнила я ей, безучастно жуя свой сырник.

— Твой красавчик тебя спасет.

— Как? Я бы себя посадила. Все факты против меня, никто же никому не докажет, что вместо меня орудовал домовой.