Оборотни,а так же зомби,тоже любят ночью

И желательно, чтобы конец был счастливым.

Я не знаю, на что надеялась Имма, но сестринский пост был пуст. Наверное, если бы от Иммы не зависели жизни двух людей, она бы уже отступила, по натуре женщина была довольно застенчивой и легко сдавалась, но не в этот раз.

Но что было делать? Альбомы вероятно валялись где-то в мусорке, а Имме жизненно необходимо было узнать, как закончился бой между Ниммой и Пулей.

Впрочем...

Имма перегнулась через бортик сестринского поста. Так и есть, здесь было полно бумаги, лежали ручки и даже нашелся один карандаш.

Не имело смысла где-то прятаться, в коридоре все равно никого не было, и Имма уселась на стул медицинской сестры и удобно расположила лист, справа она разместила ручку, а слева карандаш, и работа закипела. Время от времени Имма давала отдых рукам, все же было еще очень больно, но все же из-под листа медленно появлялся рисунок. Наконец все было готово, Имма вгляделась, перед ней открывался вид на ночной город.

Взглянув на то, что получилось, Имма заплакала.

Заплакала от счастья!

Нимма и Ю были живы!

Помощь армии, которую отправила на подмогу Имма, подоспела вовремя и враг был разбит в пух и прах. Пуля, вместе со своей армией уползли не солоно хлебавши, а Ю стоял на террасе и молитвенно сложив руки благодарил прекрасных амазонок.

Однако среди девушек не было Ниммы. Как только бой закончился, она скрылась. Девушки не были обращены, это был другой тип воинов. Ни вес, ни рост девушек не изменился, однако их ярость изменила их конечности.

Запрыгивая на шею оборотней, они неслись как наездницы на лошади, чтобы потом одним ударом в шею обездвижить оборотня. Шея была слабым место всех оборотней. Кто-то после такого удара погиб, кто-то все же очухался и с воем убежал, но цель была достигнута, стая Пули была повержена.

Когда бой был закончен, площадка перед домом Ю опустела.

Ю надеялся на чудо, он почему-то ждал, что вот еще полчаса и Нимма вернется к нему.

Лишь через семь дней Нимма вернулась к возлюбленному.

Теперь Имме нужно было разобраться со своей жизнью. Утром медсестра обнаружила на столе непонятные рисунки, впрочем, больше ничего на столе не изменилось.

Медсестра не стала поднимать шум, разборки привели бы к вопросам, на которые сестричка не хотела бы отвечать.