Избранная белого Хранителя

Она чудесный ребенок, так же рвется всех спасать… Я был плохим сыном, я стал не важным мужем, но прошу, помоги мне стать лучшим отцом…

Поле сохранения полыхнуло алым светом, и тело под его воздействием стало истлевать прямо на глазах. Тадао молча наблюдал, как пепел, закручиваясь, уплотняется, и поле сжимается, своей энергией поглощая тело любимой. Слезы текли по щекам, и чувства сжимали сердце.

- Я никогда тебя не забуду! – прошептал он. – Ты навсегда будешь в моем сердце и в глазах нашей Ханны.

Он просидел у тела жены до самого утра.

За это время тело полностью сгорело, превратившись в небольшой плотный шар. Датчик поля, как экватор, светился датой рождения и смерти. Тадао загрузил в него фото жены с инфобраслета и, подняв, направился к семье. Сакура задремала на скамейке. В предрассветных сумерках отчетливо виднелись синяки под ее глазами. Она устала, от тревог и волнений. Он должен защитить и сберечь их всех. Глубоко вздохнув он уверенно направился к женщине.

- Мама, — позвал он, опускаясь перед ней на колени.

Открыв глаза и заметив рядом сына, та подобралась. Проверила взглядом девочек и вновь обернулась на Тадао. – Надо поговорить.

Сакура кивнула и, чуть подвинувшись, дала Тадао место сесть рядом. Она ожидала, что сын, наконец-то, расскажет ей все, но парень неожиданно огорошил ее известием.

- Мы переезжаем на Землю.

- Что?

- Такие поломки будут продолжаться. В течении пары лет людей на производстве полностью заменят клонами, так удобней. Ждать этого момента и цепляться за прошлое не стоит.

Надо подумать о будущем – нашем и девочек.

Сакура смотрела на сына и понимала, что за одну ночь он изменился, стал взрослее, серьезней.

- Ты так и не сказал, кто этот ребенок, — тихо прошептала она.

- Она моя дочь. Когда она проснется, то ничего не будет помнить. Её мир – это чистый лист бумаги, и нам необходимо наполнить его радостью. Сделать ее счастливой.

- Почему, Тадао? Я не против, но если за ней придут…

- Никто не придет за ней. Она умерла для всех, кроме нас. Было кислородное голодание, и она забыла меня, тебя, свою сестрёнку Ханну.

Мы должны помочь ей создать новую память, новую семью.

- Ты обещал все мне рассказать…

- Да, я помню. Но я не могу... Это не моя тайна, не мое прошлое... Всё, что я могу сказать, забота об этой малышке – плата за мою жизнь и жизнь Ханны. Это ведь немного?

- Тадао…, — сердце матери надрывалось, она могла только догадываться, через что пришлось пройти ее сыну, чтобы так измениться.

- Мам, прошу.