Проклятие за любовь

Ты делаешь меня лучше, добрее, светлее, поэтому хочу пообещать, что бы ни случилось быть тебе верным и всегда честным с тобой. Любить и уважать тебя, избавлять от невзгод и помогать во всём. Быть твоей опорой и поддержкой в минуты испытаний. Перед лицом всех собравшихся я обещаю любить тебя и заботиться о тебе и наших детях. Сделать всё возможное и даже больше, чтобы ты и наши дети были счастливы. Я прошу тебя, стать моей законной женой и пройти со мной по жизни. Прими мою клятву.

Я надел колечко на пальчик Джулианы.

— Невеста ваша клятва.

— Я принимаю твою клятву и взамен прошу услышать мою. Я обещаю любить и уважать тебя как своего супруга. Не ругаться по мелочам, привносить в дом тепло и уют, оказывать тебе помощь и поддержку, когда бы она тебе ни понадобилась. Родить тебе детей и научить их, любить и почитать тебя. Я пойду за тобой, куда бы ни завела нас судьба, не буду жаловаться и стенать. Я выбираю тебя как человека, с которым хочу пройти всю жизнь, потому что хочу видеть своим мужем только тебя и только в тебе вижу отца своих детей.

Пальчики моей любимой дрожали, когда она надевала мне на палец кольцо.

Потом батюшка попросил нас взяться за руки и скрепил наши руки лентой. Вот так рука об руку мы и шагнули к артефакту. Мы сделали шаг вперёд и прикоснулись к нему. И свеча вспыхнула, залив нас ослепительным светом.

Священник торжественно произнёс.

— Отныне и довеку, вы муж и жена! Плодитесь и размножайтесь во славу господа.

В это мгновение дверь в церковь с силой распахнулась и в помещение вбежала Оливия. Взъерошенная, с растрёпанными волосами и сбившимся платьем, словно дралась с кем-то, она летела к нам по проходу. Наши отцы попытались заслонить ей дорогу, но она только отмахнулась от них.

Вслед за ней, задыхаясь, бежал её отец — Оливия, стой! Не смей, Оливия!

Я прижал к себе Уленьку, как же мне хотелось защитить её, заслонить собой.

— Что, уже обвенчались? Я опоздала, да? Не радуйтесь! Не быть вам счастливыми! Я не позволю! Не достался мне, не достанешься и ей!

Глаза этой мегеры горели ненавистью. Её отец наконец добежал до неё, — Дочка, прошу! Не надо!

А Оливия что-то кинула себе за спину и все, кто бросился нам на помощь, замерли. В полной тишине отчётливо прозвучали слова проклятийницы.

— Я проклинаю вас. Не быть вам никогда счастливыми в этом мире.