Эшелон сумрака

- Я не знаю таких цифр, но мне кажется, что вы должны выглядеть… старше, милорд, - уставилась на него я.

- Вам следует срочно сменить рацион питания, госпожа! У вас чистой воды анорексия! – заголосил господин.

Я не знала, что ему ответить.

- Успокойся, Арзт, - прохладно сказал Оушен, - я работаю над её «рационом». И ты обещал отстать.

Я благодарно ему кивнула и вновь нахмурилась.

- Это из-за вашей болезни, господин? – догадалась я.

Он даже поднял голову, чтобы взглянуть на меня через маску и прошипеть с долей злости:

- Мне следует оставить вас вдвоем, чтобы вы мучали вопросами друг друга, не создавая неудобств мне! Да.

Это из-за болезни, Лу, - он повернул голову к мужчине, - она наврала тебе, Арзт! Как и мне несколько раз до этого. А теперь вон отсюда! Оба!

Я вскочила на ноги первая. Почему-то поклонилась, чего не делала ни разу до этого, видимо потому, что так сделали те две девушки. После чего практически добежала до двери в нужную мне сторону и скрылась за ней, отрезав:

- Простите, господин.

Доброго дня.

Вдогонку мне понеслись слова врача, обращённые к господину:

- Вы её обидели, милорд.

- С чего ты решил? – задумчивый ответ.

Хотелось вернуться и сказать, что это неправда, однако меня уже выгнали, а дверь захлопнулась. Пришлось идти сперва забирать коробку, а затем на кухню. Нужно было сказать Весте, что всё в порядке. Да и мою работу никто не отменял.

В этот раз солдаты меня даже не оглядели – продолжили заниматься своими делами, не поднимая голов. Путь был прямой, пусть с коробом бежать было достаточно трудно.

Ещё и более высокие каблучки мешали это делать, как и коса, непривычно хлещущая по спине. Я успела отвыкнуть от неё за то время, пока прятала её за платьем на спине.

Был уже обед, потому я притормозила и пошла по столовым, полным солдат, уже без спешки. Тем дольше и неприятнее пришлось терпеть взгляды мужчин со всех сторон, иногда сопровождающиеся ухмылками.

Мне, как бы странно это не было, становилось от этого не так плохо, стоило в голове мелькнуть мысли о том, что Оушен не такой.

На его лице никогда не было грязной или издевательской улыбки, рот никогда не говорил что-то плохое, а в мыслях точно не было святотатства. Он был чист душой, уверен и непоколебим настолько, насколько крепло в моей груди восхищение им.

Однако, самым удивительным было то, что он сказал мне о возможности нашего брака. Брака – самой настоящей связи душ, способной породить искреннюю любовь и в его сердце.