Эшелон сумрака

- Ты имела ввиду инструмент, - произнес он, - замечательно. И, как я уже сообщал, непосредственно, - усмешка, - иди спать, Луана. Уже поздно.

- Спокойной ночи, Оушен, - шепнула, крепче ухватила ручку, вздохнула и, немного накреняясь, пошла в сторону своего люка.

А когда аккуратно спустилась по лестнице, сошла на пол и добралась до последнего вагона, то положила свой подарок к стене рядом с собой. Пружина была позабыта – теперь её место заняла приятная кожаная поверхность короба.

***

Взять с собой на кухню инструмент я не решилась.

Всё утро переживала о том, что кто-то может сломать дорогой подарок лорда, за который я должна была нести ответственность.

Я не желала его расстраивать. Не хотела, чтобы он подумал, что я совсем ни на что не гожусь, раз умудрилась не уследить за дорогой вещью. Не думала, что будет ругаться, а именно переживала о том, что он подумает обо мне.

Снова посмеётся.

- Сядь, Лушка, - даже подвела меня к скамейке Веста, - не иначе, что случилось? Бледная, да нерасторопная.

Я качнула головой, приняла помощь и осталась держаться за её руку.

- Как… как показаться интересной гм… мужчине? – я с мольбой уставилась в её удивленные глаза, - чтобы он… я… чтобы я ему… - я зажмурилась и прошептала, - чтобы он меня тоже полюбил.

Повариха молчала, не забирая из моих вспотевших и дрожащих ладоней свою и не шевелясь при этом сама.

- Ох, Лушка, Лушка! – она сделала тяжёлый шаг ко мне, чем заставила подвинуться, и с трудом опустилась рядом, оставив меня на самом краю, - и чего тебе неймётся? Сама же сигаешь в горящую полынью! – она вздохнула, - да кто ж тебя уже остановит, дурную.

Раз сама решила, то и не оклемаешься.

Я поджала губы.

Это и в самом деле было глупо – надеяться на чувства со стороны самого лорда. Но я как раз была той, кто большую часть своей жизни прожила в мечтах. Той, кто всей душой желала видеть волшебство и сказочность в каждом мгновении своей жизни. Той, кто умела верить и ждать.

- Я скажу тебе слова, что должна была сказать тебе твоя мать, Лушка, - женщина внимательно меня оглядела, - не станет он тебя любить.

Никто из мужиков не станет, - она поймала мой удивленный взгляд, - не лупкай, а слушай! Не любят они так, как мы! Другая любовь им нужна. Это ты только и видишь, как он тебя за руку держит, да подарки дарит, а он… сам-то… не надо тебе этого, послушай ты меня. Не надо, Лу. Ой, не надо.

Её лицо вытянулось. Щёки будто сползли вниз, сделав её лицо еще строже и сварливее. Однако, теперь оно было ещё и печальным.