Эшелон сумрака

- Насчёт слухов, - вспомнил он, - про меня говорят что-то ещё, кроме того, что ты перечислила?

Я поджала ноги под сиденье и задумалась.

- Конечно говорят, милорд, - я вытянула губы, - про вас существует байка, которую знает, наверное, каждый!

- Байка? – переспросил он.

Я кивнула.

- Как оказалось, лишь глупость, - поправила саму себя, - сказка без капли правды.

Он продолжил молчать, ожидая моих слов. Я же рассказывать ему не хотела, словно сама была той выдумщицей, кто всё это придумал.

- Из-за того, что вы вернулись с войны, где много кого убили, на вас лежит проклятье, - сдалась под его незримым взглядом я, - сейчас я понимаю, что вы болеете, а раньше… тоже думала, что вы прокляты, поэтому и не выходите.

Он хмыкнул.

- Проклятье? – насмешливый тон, - в какой-то мере так и есть.

Я подалась вперед, будто боясь пропустить то, что он скажет дальше. Но он молчал.

- А ещё, - вышло как-то с придыханием, - от этого проклятья вас спасёт любовь.

Мужчина замер на мгновение, а потом наклонился к поставленной на пол бутылке, чтобы налить себе ещё.

- Замечательно, - выразился он, - скажу об этом Арзту – он оценит.

Я смущённо поджалась обратно и скривила спину, защищаясь от его нового взгляда и слов:

- Ничто не может решиться так просто, Лу, - наставительно заявил он, - ты, как и все люди, хочешь верить в волшебство. А если оно и существует, то цена его настолько непомерна, что ни один человек с ней не справится.

Я могла сколько угодно раз придумывать на себе его зелёный внимательный взгляд, однако он никогда не становился в моих мыслях злым или мрачным, каким был сейчас его тон.

- Любовь в отличие от волшебства реальна, господин, - с важным видом заметила я.

Он улыбнулся.

- Реальна. Однако моей болезни помочь не способна, - мягко заметил он.

Я пожала плечами и позволила себе вольность:

- А вы пробовали?

Он слегка опешил, замер и кивнул, кажется, самому себе.

- Допустим. В таком случае кто кого должен полюбить? – насмешливый вопрос.

- Вас, - выпалила я, - вы же жестокое чудовище.

Он закашлялся. Сквозь этот кашель прорывался смех, от которого он прикрыл рот рукой и выдохнул, закинув ногу на ногу.

- Благодарю за столь к-хм… лестное обращение, Лу, - всё ещё посмеивался он, - обязательно как-нибудь проверим.

Я подняла на него глаза.

Он имел ввиду врача и себя или… себя и меня? Кто именно проверит?

- Я бы хотела вылечить вас, Оушен, - прошептала с совершенно серьёзным выражением лица.