Сотая бусина

Я уж было загрустила, глазея, подперев щеки руками, на чаек, кружащих за окном, но тут дошла очередь и до меня:

- А что же милое создание у нас такое невеселое? – пропела, зацепив взглядом мои невоспитанно водруженные на стол локти, госпожа Дюдиль. – Наверное, о новых куклах мечтает?

- О куклах? – удивленно повернула я к столу лицо, заметив недоброе предчувствие в маминых глазах. – Я же не маленькая уже?

- Не маленькая? Впрочем, нынешнее поколение взрослеет очень быстро, - понимающе скривилась гостья. – Вот наш Константин, например, уже решил, кем будет в будущем, - с гордостью взглянула она на своего перетянутого сына.

– Может, сам расскажешь?

- А о чем ты задумалась, Настёна? – встрял в предполагаемый показательный ответ мой отец, видимо, припомнив теще отвергнутое колесо.

- О чем?.. О землетрясении… - неожиданно для самой себя выдала я.

В следующий момент мне показалось, что волна его, увиденная мной лишь однажды, три года назад, прошла по нашей просторной столовой. Взрослые замерли, а сонный господин Дюдиль, доселе в беседах не участвовавший, глухо прокашлялся:

- Да… Видимо, тема, действительно, актуальна, раз ею даже дети озабочены.

- А знаете что, дети, - тут же «отмерла» мама. – Идите-ка вы… в сад – рыбок в фонтане покормите. К чаю мы вас позовем.

- Константин! – с готовностью присоединилась к ней и вторая родительница.

В сад, так в сад. К фонтану, так к фонтану. Тем более что находится он почти точно под балконом, открытым сейчас настежь и выходящим как раз из столовой.

Я подхватила из чулана банку с сухими мотылями и, всучив своему напарнику по изгнанию недоеденную кем-то булочку, живо направилась в указанное место. Потом устроилась по удобнее на каменном бортике и…

- Давно надо было… - неожиданно пробубнил, плюхнувшийся рядом мальчик и с чувством дернул за конец бантовой ленты.

- Что, «давно надо было»?

- Ляпнуть про землетрясение. А то я думал, что ужин этот никогда не закончится.

- Что ж сам-то не ляпал? – прищурилась я в ответ. – А, знаешь, ты и сейчас пока помолчи.

Вон, рыбок корми. А я послушаю, почему нас выгнали, - показательно развернулась я правым ухом к балкону.

Но, толком, кроме обрывков фраз, расслышать ничего так и не смогла. Хотя, судя по бабушкиному басу и баритону окончательно проснувшегося гостя, обсуждение завязалось очень эмоциональное, долетающее до меня в виде:

- …А я им давно говорил про то, что всему свой срок приходит!.. – это отец и, по всей видимости, про свою любимую работу.