Сотая бусина

Кстати, знакомься - это артисты из Ежина. Выступали на крестинах у внука либрянского главы, но в обратной дороге поиздержались и… задержались, - понимающе хихикнула девушка. – А это наша Стася, грозная магичка и большой авторитет в области мыловарения. Что такое мыловарение, знаешь? – склонила она свою, тоже коротко стриженную, но совершенно чернильную головку к ближайшему соседу и сфокусировала на нем карий взгляд. – Хотя… думаю, нет. А-а, не важно… Стася, танцевать будем? Я уже готова!

- А я – еще нет, - плюхаясь на стул, поставила я в известность художницу и приняла от разносчицы свой любимый темный эль.

- Так чего же мы ждем?! – призывно завопила в ответ, вновь подскочившая с чаркой в руке Алена.

- Вдохновения!!! – взорвался маленький зал самым часто оглашаемым здесь тостом, после которого застолье для меня приобрело уже новый смысл…

Это вообще большое заблуждение, считать, что вдохновение – «многокрылая птица(4)» лишь представителей искусства. На самом деле, в нем нуждаются все вокруг.

И селянин, решивший в этом году посадить не пресную репу, а джингарские дыни, и рыбак, в порядке смелого эксперимента связавший сеть с более крупными ячеями и даже моя соседка, тетка Тиристина, тянущая свою корову к кусту смородницы… Что же касается посетителей «Лишнего зуба», то здесь бывали люди разные, имеющие отношение к разным же ремеслам, потому что, как говорит мой отец, а уж он-то точно это знает: «Качественная работа не приемлет вмешательства магии, потому что она сродни лишь истинному искусству». Эко меня отнесло…

- Здравствуйте, – тут же приложило обратно… – Анастэйс, можно тебя?

- Да как ты меня нашел?.. Да что ты здесь вообще… Какого ахирантеса ты сюда приперся? – закончила я свою сбивчивую речь уже на пустом крыльце и первым делом выдернула руку из сжатой ладони Ветрана.

- Логически вычислил, - сухо бросил он ответом лишь на один из трех вопросов. – Анастэйс, как ни крути, а нам придется с тобой договариваться.

- Договариваться? – возмущенно прошипела я.

– О чем нам с тобой договариваться? У тебя своя жизнь и свои тайны, а у меня своя…

- … и свои тайны, - закончил, вдруг, мужчина и внимательно посмотрел мне в глаза. – И еще не известно, чьи опаснее для их обладателя.

- Ну, ты и… - застряло у меня в горле выразительное ругательство, хотя взгляд, я думаю, был не в пример красноречивым. – Это что, шантаж?

- Шантаж? – с досадой повторил Ветран. – Нет, Анастэйс.