Сотая бусина

- А вот я не уверен, что ночка спокойная будет, - авторитетно усомнился самый задохлый из воителей. – Смотрите, братва, какая у того патлатого довольная харя. Точно, уделали они Клыка до мутноты в башке. Да еще и обобрали, верно.

- Чего?! – благородно возмутился такому навету Аргус, но лютню, на всякий случай, перехватил.

- Послушайте, раз уж на то пошло, так это я его уделала… бесконтактно, - многозначительно уточнила я. – Со мной будете разбираться, если желание возникнет.

Вот он – мой личный момент доблести.

А что? Все по-честному. Только я бы сейчас с большим удовольствием запустила шаром не в этот нестройный отряд из пяти нетрезвых наемников, а в того, кто у нас в деревне решил «весело поиграться» людьми.

- Я за нее… - момент доблести испорчен безвозвратно. – Анастэйс, в таверну.

- Что?!

- Да мы все здесь за нее!

- Так драться то будем?!

- Гаф-ф!.. Гаф-ф!

- Ветран!.. Да что же это такое?!

- Так тебя тумачили или нет?!

- Э-эх, конец везухе!.. Алена, инструмент подержи!

- Гаф-ф!.

. Гаф-ф! Гаф-ф!

- Да ни лешего я не помню!

- Трибор, где наши биты?!

- Стася! Давай ко мне! Отсюда лучше видно!

- Да что вы со своими битами?! Это я его уделала!.. Ветран, отстань!

- Гаф-ф!..

- Братва!!! Я вспомнил!.. Я у канавы мужика какого-то встретил. Однако, это он меня того, по башке…

- … Скажите, а вы описать его сможете? – в воцарившейся тишине присела я перед вконец озадаченным наемником.

- Извиняй, голуба. Мне бы сейчас хоть лошадь свою… описать. А что, очень надо?

- Ага… Но, ничего.

Проспитесь, и на утро все будет нормально…

Хмель дезертировал из головы еще перед решением в очередной раз начать жизнь заново, но, после появления тревожного «зуда» между лопатками. И даже вернувшийся Ветран нисколько не удивил. Еще бы, с его то «надежной сцепкой» он теперь надолго к нам прицепился. И больше совсем не хотелось ничьей правды. Потому что вполне хватало своей.

- Анастэйс.

- Даже не начинай.

- …Ты как? – присел Ветран рядом со мной на широкую скамейку, приставленную к боковой стене таверны.

Место это служило, вот уже много лет романтическим уединениям особо прытких посетителей «Лишнего зуба». И для большего комфорта было с обеих сторон обсажено пахучими кустами акации. Поэтому чувствовала я себя на ней сейчас как-то неуютно. Будто зашла в чужой дом обманом:

- Да, все нормально, - буркнула куда-то себе под ноги. - Только очень спать хочется… и в баньку. А ты, наверняка, голодный… Пойдем… домой.