Сотая бусина

Свечение его, то вспыхивая, то на время прибиваясь к телу, оставалось по прежнему беззащитного сине-оранжевого цвета с узкими изумрудными разводами. Но, потом, картина постепенно начала меняться и, один за другим, маленькие вихри понеслись по спирали, окутывая мужчину своим мутновато-голубым светом.

- А-ах… - восторженно выдохнула за моей спиной незаметно возникшая домовиха. – Хозяйка, у него получилось. Он замкнулся.

- Анастэйс. Что дальше?

- Дальше?.. Можешь открыть глаза. Сейчас мы проверим на прочность твою новую защиту… Да не стой ты, как истукан, - стараясь сдержать восторг от полученного, выпалила я.

– Твой кокон очень крепкий и продержится во время боя до тех пор, пока ты будешь продолжать верить в себя… Ты ведь веришь в себя? – подбросила я в своей руке настоящий боевой шар.

- Да, - сглотнул слюну Ветран. – Давай. Мне самому интересно… Анастэйс, давай, - совсем по-мальчишески, усмехнулся он и расправил плечи. – Я готов.

И я тоже постаралась настроиться: отошла от него на десяток ярдов, потом громко вдохнула и… со всей мочи запустила в мужчину снарядом… Кокон принял его, как родного, тут же поглотив и откликнувшись по всей своей поверхности красной волной.

Потом еще и еще один шар, с разницей в несколько секунд исчезли в новой броне воина духа точно с таким же исходом. А когда я, выдохнув, наконец, посмотрела на крыльцо, то увидела, как там, прижавшись друг к другу и зажмурив глаза, застыли сейчас кот и Груша.

- У тебя получилось. Ты это понимаешь? У тебя по-лу-чилось!

- Нет, Анастэйс, - замотал головой до сих пор ошарашенный Ветран.

– Это у нас получилось, - и, раскинув руки, пошел в мою сторону.

«А-а, что уж там! Какие могут быть вообще запреты, если этот человек умеет распускать свои конечности даже на мысленном уровне?», - рванула я к нему на встречу.

- Но, ты сильно то не радуйся, - уже болтая ногами в воздухе, щелкнула я Ветрана по носу. – Потому что сегодня было только начало и нам предстоит еще испытать на твоем доспехе силу боевых заклятий… Хотя, это уже что-то.

- Угу… - многозначительно добавил он. – Это уже что-то… Зигмунд, Груша, вы видели?

- По-разному, - сдавленно проблеял умник. А я представила, что кошачьими глазами такое зрелище смотрелось, наверное, особо выразительно…

Серое беспросветное покрывало, затянувшее небо целиком, западный ветер к обеду разнес в клочья. Сейчас же он гнал их за ставший грифельно четким горизонт куда-то в центральные земли страны.