Сотая бусина

– Если верить Зене, то, по всей видимости, предки мои были из страны под названием Франция. А, попав в этот мир, все маги и люди перемешались между собой и постепенно забыли о своих корнях. Это такая плата за право заниматься своим ремеслом и жить без постоянного страха. Хотя, я слышала, что кое-где в предгорьях есть целые языческие деревни, которые свято чтят своих богов. Но, они живут замкнуто и не выставляют свою веру напоказ. За это и к ним никто не лезет.

- Наверное, оно того стоит, - задумчиво произнес мужчина.

- Что стоит?

- Это право полноценно жить. А… браки?

- Между разными расами?

- Ну да, - вскинул на меня глаза Ветран. – Часто они… случаются?

- Да, часто. Даже среди алантов, хотя, конечно, есть свои трудности.

- В образе жизни?

- Нет, в ее продолжительности. Аланты, в отличие от людей и даже магов живут очень долго. Хотя, некоторых и это не останавливает, если любовь настоящая. Вот, Гелию и ее мужа, Колина, например.

- Муж твоей знакомой – человек? – вскинул брови воин духа.

- Ага. И они вполне счастливы, несмотря на ее хроническую беременность.

- Это как?

- У этой супружеской пары уже семеро детей. Старшему, если я не ошибаюсь, около сорока, и у него своя большая семья, а Гелия сейчас беременна восьмым и, думаю, на этом не остановится, - со смехом пояснила я. – Скоро весь Мэзонруж будет пестреть маленькими и большими полуалантами… Скажи, Ветран, а у тебя есть…

- Семья? – с улыбкой спросил он.

- Ага… Или зазноба?

- Моя семья, Анастэйс, это моя старая матушка и два женатых старших брата, с которыми я, к сожалению, вижусь редко.

А… зазнобы у меня нет. Как то все не до этого было, - нахмурился мужчина и опустил глаза. – А вообще, почему ты не ешь? Противоядие то уже действует?

- По-моему, да, - прислушавшись к «волнам» в голове, сообщила я и взяла в руку вилку. – … Ошэ-энь вкусно. Правда…

Дальше дело пошло по накатанной и мы, очень скоро «приговорили» половину бутыли и три четверти пирога, а потом, наплевав не то, что на этикет, а вообще на правила приличия, стали отламывать его куски прямо руками с общего блюда.

Вот тут то, после тоста «за прекрасную Грундильду!», меня, вдруг, накрыла совесть:

- Ой… Как то мне не хорошо, - скривившись, поставила я пустой бокал на стол.

- Что такое? – напрягся Ветран. – В голове нехорошо?

- В душе… Надо умника выпускать, - подорвалась я с места, а потом, у самого костра остановилась. – Хотя, он сам виноват.

- Я так и знал, - смеясь, покачал головой воин духа.