Сотая бусина

А вот чего боятся некроманты?

- Некроманты в целом или я? – замолчал ненадолго мужчина. – Я сейчас, Анис, очень боюсь разжать свои руки. И еще… - глубоко вздохнул он. – Я боюсь, что после того, что ты обо мне узнала, ты уже никогда не будешь со мной прежней.

- Скажи, ты применял ко мне свою магию? – посмотрела я Глебу в глаза.

- К тебе?.. Ты мне сразу понравилась, Анис. Я и имя тебе такое придумал, как только увидел - там, у вашего старосты в доме. И всегда тебя так называл, про себя, сначала… И мне, конечно, тоже хотелось произвести на тебя должное впечатление… Нет, Анис.

Я не применял к тебе свою магию. Хотя, признаюсь честно, поначалу у меня возникло сильное желание тебя «опутать». Это у нас такой профессиональный термин, - усмехнулся мужчина. – Ты мне веришь?

- Моя мудрая тетушка говорила, что мужчинам верить – круглый год в широких платьях ходить… Но, я тебе верю, Глеб. Хотя, мне жаль, что ты – не благородный рыцарь.

И с этим уже ничего не поделаешь.

- Маленькая маг Анастэйс, которая боится башен и ждет своего благородного рыцаря, - медленно произнес некромант. – Скажи, пока его еще нет на горизонте, я могу быть твоим… другом, хотя бы?

- Можешь, - великодушно разрешила я. – А друг может своего друга научить… целоваться? А то, вдруг благородные рыцари нецелованных магичек из башен не вытаскивают?

- Конечно, - засмеялся Глеб и пальцами приподнял мой подбородок.

– Только, сразу и честно должен тебя предупредить, что такие занятия значительно расширяют обычные полномочия друзей. Ты на такое согласна?

- Пожалуй, да, - с вызовом прищурилась я.

- Ну, тогда… закрой глаза...

Вспоминая ту ночь у костра, могу, без всякого сожаления признать, что со временем полномочия «дружественного мне некроманта» очень сильно расширились… Правда, он и остался на все эти шесть лет моим единственным таким «другом», появляясь в нашем с Зигмундом доме с завидным постоянством.

Мы всегда были ему рады, но играть в карты кот с Глебом больше не садился.

Вообще, жизнь моя, после знакомства со столичным гостем заметно изменилась. В первую очередь, конечно личная. А уже немного позже и профессиональная. Толчком к этому стала еще одна достопамятная встреча, произошедшая через два месяца после изгнания витхи.