Северная граница Кн. 3

Лицо девочки, лет четырнадцати - пятнадцати, только начинающей превращаться в красивую девушку, покрывала восковая бледность. Глаза запали, под ними залегли темные тени. Щеки ввалились, губы запеклись. Ника приподняла одеяло: узкие плечики, выпирающие ключицы, истончившееся запястья рук, лежащих на груди. На тонкой шейке билась голубоватая вена. Ника положила ладонь на холодный лоб девушки, бережно убрав под чепец прядь тусклых волос. Девушка умирала от слабости, ее тело иссыхало.

- Жалость берет, глядя на бедняжку, - послышался сзади тихий голос сердобольной Христины.

- Как долго она болеет? - спросила Ника, укрывая одеялом девушку до подбородка.

- Да уж, без преувеличения могу сказать, что скоро как три месяца минет, - Христина поставила поднос с ужином на стол. - Разве отец Фарф ничего вам не сказал?

- Нет, ничего. Он старался избегать разговоров о семье барона.

- Вот ведь старый строптивец, - покачала головой Христина, разглаживая на себе испятнанный передник, и вдруг спохватилась.

- И вы присядьте со мной, прошу. Я так долго ни с кем по-человечески не разговаривала, довольствуясь обществом молчаливого отца Фарфа.

Польщенная Христина расцвела.

- Ах, - всплеснула она руками, - мне так лестно ваше внимание. Ведь вы, по всему видно, из благородных. Уж такое-то, поверьте мне, не скроешь...

И она, придвинув трехногий табурет к столу, устроилась напротив гостьи с любопытством разглядывая монахиню.

- А насчет того, беспокоился ли наш господин о своей дочери, как есть скажу: беспокоился, когда сам был в силе, - охотно рассказывала Христина, ловко разрезая пирог серебряным ножом и наливая пиво в глиняную кружку для себя и в кубок для Ники. - Он призвал к себе Мари Хромоногую, Лиз с Опушки, да Клеменс Ворону, что с мельницы. Про последнюю ничего сказать не могу, лишь то, что всякое про нее болтают. Будто зналась она с водяной нечистью и всячески умасливала его, а он за это, знай, крутил ее мельничное колесо.

- Были? - глянула на нее поверх кубка Ника. Забористое пиво ударило в голову, расслабило и согрело ее.

- Ну да, были... - вздохнула Христин, опустив нож. - Смотрела молодую госпожу Мари Хромоногая. Сказала только, мол, особые травы нужны для ее лечения. Ушла за ними, да и пропала в лесной чащобе.