Северная граница Кн. 3

Вода из листьев убивает мух." Надо бы сказать об этом сестре в трапезной. Она измучилась выгонять их от туда.

- Ты, умеешь читать? - оторвавшись от своего занятия, взглянула на нее Терезия.

- Да.

- Что там еще написано?

- "Каштан. - начала читать Ника. - При ревматизме в руке или ноге, как можно чаще брать в руки три каштана, перебирая их пальцами. Когда боль утихнет, положить каштаны в карман. При ревматизме ноги класть каштаны в чулки. Полезно так же положить под тюфяк две старые подковы: одну в ногах, другую - под изголовье".

По-видимому, очень действенное средство.

- Не знаю, - пожав плечами, отозвалась Терезия. - Я сие не пробовала, этот свиток принадлежал сестре Умбрии, что жила здесь до меня. Она умела читать и писать, - и помолчав немного, спросила: - Ты тоже умеешь писать?

- Умею.

- В скриптории хранятся книги в которых описаны старинные рецепты. Сможешь ли ты переписать некоторые из них для меня?

- Смогу.

- Тогда я испрошу дозволение у настоятельницы, чтобы ты могла читать и писать с тех книг.

Тогда мы сможем изготовить новые настойки и мази, которые может быть, будут посильнее и действеннее чем те, что готовим сейчас.

Подниматься по утрам становилось все труднее. Ника высовывала нос из-под теплого меха полога и нюхала холодный воздух, пропахший, схваченной первыми заморозками, листвой. Это были самые трудные, почти невыносимые минуты стылых предрассветных сумерек. Но это не было аскезой, умерщвлением плоти, как думала вначале Ника: просто монахини предпочитали работать при дневном свете, сберегая свечи, да и просто опасаясь пожара.

Зато в эти самые часы в мире царило совершенное спокойствие и светлая гармония, не потревоженая человеческими заботами, страстями и суетой, как и особая тишина о которой она и не подозревала раньше и тихие слова молитвы, что вплетались в нее.

Этим утром, по окончании службы к ней подошла сестра Изабелла, высокая, худая монахиня, возраст которой трудно было определить. Она обладала чистым, высоким голосом и руководила монастырским хором.

Жестом, сестра Изабелла попросила Нику остаться, тогда как остальные монахини покидали храм, следуя в трапезную.

- Что вы думаете, сестра, о сегодняшнем пении? - спросила она, глядя на Нику.

- Сестры немного торопились и глотали слова, - прямо ответила Ника, глядя вслед уходящим монашкам.

- А я постоянно порицаю подобную поспешность, приучая петь неторопливо, четко выговаривая каждый слог, - отчеканила сестра Изабелла. - Но, я хотела бы послушать и вас.