Северная граница Кн. 3

Ей на глаза лег влажный компресс, судя по запаху, из мелиссы.

- На свете есть один бог - Вседержитель, - продолжал говорить мягкий, тихий голос. - Асклепий же был человеком, жил праведно и первый начал лечить людей, не прибегая к магии.

- Что со мной?

- У тебя разбита голова, все тело в ушибах, но хвала всем святым, ничего не сломано. Ты поправишься.

- Как вас зовут?

- Зови меня, мать Петра. Я настоятельница монастыря, где ты сейчас и находишься. А теперь позволь спросить тебя, откуда ты и как тебя величать? Думаю, мы сможем послать весточку о тебе твоим родным, чтобы не волновались и смогли забрать тебя, когда ты поправишься.

- Я... я не знаю...

- Ну, ну... не волнуйся так, милая, - прохладная рука легла на лоб Нике. - Такое часто бывает, когда получаешь сильный удар по голове. Уверяю тебя, со временем, ты все вспомнишь.

- Да...

- Только не торопи и не принуждай себя к этому. Обещаешь мне, милая?

- Да

Мать Петра покормила ее из ложки безвкусной, вязкой кашей и Ника снова заснула. Теперь она, как и обещала настоятельница, приходила в себя, набираясь сил.

Ей было совестно лгать доброй монахине, принявшей в ней участие и спасшей жизнь, но ни за что на свете, она не хотела обнаруживать себя. Кто знает, может стоит ей произнести свое имя и оно тут же будет услышано этим Гермини. И все то время, когда она была вынуждена лежать на жестком тюфяке под тонким шерстяным одеялом, она раздумывала как ей быть дальше и чем дольше обдумывала свое нынешнее положение, тем тоскливее становилось. Ее пугало, что отныне придется жить в этом мире, самостоятельно пробиваясь в нем одной. Как она будет разыскивать и сможет ли вообще, когда-нибудь, найти Зуффа? Но каждое утро, открывая глаза, твердила себе словно заповедь: все что ни делается, все к лучшему и она пробьется к своей цели.

Вскоре, Ника начала подниматься с лежака и садиться, но когда рискнула встать на ноги, то чуть не упала из-за качнувшегося под нею пола.

- Не торопись, милая, - тут же подхватила ее мать Петра. - Даже если тебе есть куда торопиться, все же лучше подождать до той поры, пока не поправишься.

- Вы правы, матушка. Но может мне лучше перебраться на пол, а того бедолагу положить на кровать. Да и сестре Терезии будет удобнее ходить за ним.

Мать Петра не стала возражать и выполнила ее просьбу. Ника, которой надоело день деньской валяться без толку, начала подниматься и, по мере сил, помогать сестре Терезе полной отдышливой женщине, ухаживать за больными, выполняя ее несложные поручения.