Северная граница Кн. 3

Монастырский двор был всегда чисто выметен и Ника каждое утро просыпалась под мерный шорох метлы сестры привратницы, тщательно исполнявшей, возложенную на нее обязанность.

Нике нравилось бродить по тихому тенистому кладбищу, где под вековыми буками и вязами белели, над заросшими травой могильными холмиками, надгробия. На некоторых из них висели венки из свежих цветов. Там царило полное уединение и особая тишина. Оттуда она выходила в сад где, под яблоневыми деревьями, виднелась крытая соломой крыша летнего домика в одно окошко с рассохшейся ставней, по самую крышу заросший плющом.

Возле домика был и колодец, сложенный из речных валунов. Каждый день, как только выдавалась свободная минутка, здесь, над ровно разбитыми грядками, трудилась сестра Терезия. Сад заканчивался небольшим цветником, через который проходила дорожка к пруду, чьи чистые воды отражали, сплошь покрытую плющом, высокую монастырскую стену.

Ника полюбила бывать на службах, как на утренних так и на вечерних, конечно не из-за самих служб, хотя они были незамысловаты и понятны даже ей, а из-за слаженного пения монастырского хора.

Ей хотелось понять, как без всякого музыкального сопровождения можно было так вдохновенно, слаженно петь, не будоража чувств, не взвинчивая нервы, а успокаивая и умиротворяя. Видимо то, что она не пропускала ни одной службы, не осталось не замеченным. Как-то, после вечерней к ней подошла настоятельница. Отозвав ее в сторону и присев на скамью, она похлопала по ней, приглашая Нику присоединиться к ней. Но прежде чем начать разговор, мать Петра, помолчала, перебирая четки.

- Насколько глубока твоя вера? - вдруг спросила она.

- Что? - не поняла Ника.

- Я хочу знать, веришь ли ты и насколько глубоко. И надеюсь получить искренний ответ.

- Но... я не знаю, - развела руками Ника. Она никогда не задумывалась над этим.

- Полагаю, настало время тебе узнать это и дать самой себе ответ. Одно то, что ты появилась в нашей обители, указывает, что не надо торопиться покидать ее. Если ты последуешь своей судьбе, то останешься в ней, но если считаешь, что с тебя достаточно и того, что залечены твои телесные раны, то покинешь обитель завтра по утру.

Покидать монастырь, пока, не входило в планы Ники, поэтому она поднялась со скамьи и поклонилась настоятельнице, и когда мать Петра оставила ее в полном одиночестве, Ника в гулкой и прохладной тишине храма, сидя на скамье, решала, почему у настоятельницы, вообще возник подобный вопрос. Очень хотелось ответить матери Петре честно.