Северная граница Кн. 3

Ника слышала, что не только деревенская гостиница, трактир и каждый дом в деревне были переполнены постояльцами, но и сеновалы и конюшни в каждом дворе.

Больница тоже была переполнена, непонятно каким образом, добравшимися до монастыря убогими калеками с невероятными увечьями и нищими, покрытыми страшными язвами, и неизлечимо больными. Все они, мужественно, тратя последние жизненные силы, преодолевали трудности пути, чтобы попасть на праздник Асклепия, надеясь на то, что святой, как всегда, явит в эти дни чудеса исцеления и, может быть, крохи этих чудес перепадут и на них.

А, что подобные чудеса случались, Нике много и охотно рассказывали сестры в длинные ночные дежурства в госпитальном корпусе.

Накануне вечером сестра Терезия не разрешила ей оставаться лазарете, отправив от постели умирающей, ослабевшей старухи, что пришла в монастырь три часа назад, настаивая на том, что Нике необходимо отдохнуть, хотя, если уж кто и нуждался в отдыхе, так это сама Терезия. В звенящих от пения сверчков, сумерках, Ника прошла мимо трапезной, наблюдая в ее освещенном оконце, как снует по кухне сестра Бети.

Время ужина миновало давным-давно, но в трапезной горели свечи и за длинными столами сидели паломники, которых обносили немудреными кушаньями монахини.

Ника остановилась. Неприкрытые ставнями, окна трапезной, выглядывая из-под низко нависшей над ними соломенной крыши, светились уютом. Ника стояла и смотрела из темноты на этот, по-домашнему теплый островок человеческого участия и заботы, не думая ни о чем.

От усталости в голове гудело. Она не знала, сколько простояла, вот так: час или несколько минут. Но, очнувшись и представив себе, как вернется сейчас в пустую темную хижину с холодным очагом, быстро приняла решение и направилась к скрипторию. Зачем, не понятно. У нее ведь даже не хватит сил, вникнуть в такую простую вещь, как сказка о курочке Рябе. Зато там, за каменными стенами было сухо и тепло. А пергамент пухлого фолианта удобнее и желаннее, отсыревшей жесткой подушки с колючей, прелой соломой. Режину она тоже не побеспокоит: той целую седьмицу не было в монастыре.

Крыльцо скриптория тускло освещал фонарь. Взяв его, Ника толкнула дверь и вошла в темную, тихую залу. Светя себе фонарем, она дошла до своего стола, и пристроив фонарь на нем, выбила кресалом искру. Когда на фитиле светильника, занялся огонек, разгораясь все сильнее, набираясь сил, Ника вынесла фонарь на крыльцо, повесив его обратно на толстый гвоздь в нише.