Северная граница Кн. 3

- Разве ты не слышала, что уже давно прозвонили к утренней службе...

Ника сорвалась было с места, но остановилась, с беспокойством глядя на Режину.

- Она очень слаба, - быстро сказала сестра Терезия, видя неподдельную тревогу своей подопечной и, в тоже время, недоумевая, как можно волноваться за ведьму, которая не внушает ничего кроме страха. - Я побуду с ней, - тем не менее, пообещала она Нике.

Успокоенная этими словами, та выбежала из скриптория, но, спохватившись, перешла на торопливый шаг, - монастырский устав запрещал сестрам спешить, тем более бегать, - все же, переходя на бег, когда была уверена, что ее никто не видит.

В оплетенной плющом хижине она наспех переоделась и, оправляя, накинутую поверх рясы, белоснежную тунику, поспешила к храму, с беспокойством думая, не криво ли она одела белый накрахмаленный чепец и крепко ли прикрепила булавками покрывало поверх него. Добежав до широкой дорожки, она чинно вышла по ней к храму.

На крыльце толпился народ, не помещаясь в церковном зале. Люди вытягивали головы, чтобы посмотреть праздничную службу.

Прислушавшись, и не услышав слаженного пения хора, Ника, торопливо взбежав на крыльцо, мимо молящихся, держась стены, вошла в храм, пробираясь через толпу к лестнице, ведущую на хоры.

- Это не допустимое, преступное легкомыслие! - встретила ее на нижней ступеньке лестницы, возмущенная сестра Текла. - Ты, видимо, возомнила, что из-за тебя мы прервем службу? Это превосходит все пределы непослушания, уже проявленных тобою и я сию же минуту доложу о твоем проступке матери настоятельнице! - пригрозила Текла опоздавшей.

Неповоротливая, она грузно поднималась впереди нее по узкой лестнице, еще больше задерживая Нику, норовящую, как-то обойти ее.

- Неужели ты проспала! - вдруг осенило кастеляншу и эта мысль настолько поразила ее, что она, остановившись, повернулась к Нике, готовая разразиться очередной гневной отповедью.

- Сестра... - умоляюще взмолилась Ника, сложив ладони перед собой.

Сурово поджав губы и всем видом показывая, что этот разговор еще не закончен, Текла отвернулась и преодолела, наконец, последние три ступеньки.

Ника, словно выпущенная стрела, пронеслась мимо нее и вдоль стены помчалась к органу, вокруг которого стояли, облаченные в праздничные черно белые рясы, растерянные сестры. Изабелла повернула к ней бледное лицо выражением с которым человек готовится стойко перенести, надвигающуюся катастрофу. Внизу, мать Петра уже дочитывала последние строки праздничной проповеди.