Северная граница Кн. 3

К тому же тебе как никому ведом греховный мир за стенами обители, с которым ты уже успела столкнуться. Погоди-ка, совсем из ума вышибло: ведь я хотела велеть, принести тебе подогретого вина.

Она встала и вышла из кельи, чтобы распорядиться об этом, потом вернувшись, продолжила начатый разговор.

- В свое время я знавала барона Репрок, еще по тем временам, когда жила при дворе ныне здравствующего правителя Северных земель, принца Ярбуса. И помню барона, как человека необузданного и гневливого, что не мог ужиться ни с кем.

Его хватало дня на три, чтобы вести себя благопристойно и выносить общество двора, после чего он, всегда с историей и скандалом, покидал его, возвращаясь в свой замок. Конечно, его терпели: кто бы еще смог довольствоваться жизнью в глуши северных границ, отражая постоянные набеги орков и варваров. Его жена умерла, от нее у барона осталась дочь, теперь и она готова отдать свою безгрешную душу Вседержителю. И еще одно, что тебе следует знать непременно. Недавно до меня дошли слухи, что барон женился вторым браком, на особе молодой, но не родовитой.

- Мачеха? - нахмурилась Ника, грея о глиняную кружку с горячим вином, которую ей принесли, холодные пальцы. - Похоже, бедняжку сживают со света.

- При всем том, что история эта, стара как мир, - поджав губы, покачала головой мать Петра, - я бы, не спешила с обвинениями.

- Я и не обвиняю, - пожала плечами Ника. - Мне просто интересно: кому перейдет наследство и земли барона, в случае его кончины, храни его Вседержитель?

- Дочери, конечно, а если представится она, то его молодой жене.

Ты это хотела услышать?

- В общем-то, да. А как поживает сам, барон? Что слышно о нем?

- Отец Фарф говорит, что он хворает, но в его годы это и не удивительно. Я не призываю тебя вмешиваться в дела этой семьи, упаси нас силы небесные от подобного. Просто мы совершим, единственно верный, в подобном случае, поступок. Я говорю с тобой о подобных вещах потому, что беседуя с отцом Фарфом, поняла его чаяния, которые одобряю и поддерживаю: привезти девицу сюда.

Если она, с божьей помощью, выживет, мы всегда сможем укрыть ее в обители до ее совершеннолетия. Конечно, если к тому времени, она не пожелает принять сан и стать монахиней.

Ника тихо засмеялась, покачивая головой, оценив предложение настоятельницы. Ничего себе!

- Тайный увоз? И это вы называете: не вмешиваться в дела семьи?

Вместо ответа, мать Петра улыбнулась. От сдерживаемого смеха вокруг ее глаз разошлись морщинки.