Боги (не) любят

Человек без пищи может прожить несколько недель, а вот от обезвоживания погибнет через две недели. Если не раньше...

Бог глянул на нее безумными глазами, и тут же раздалось журчание бегущей воды.

— Ты призвал воду? — радостно улыбнулась попаданка и захлопала в ладоши.

— Я помню, что должен прожить в теле тридцать лет! — буркнул лесовик и покраснел. Ну, да! Когда он согласился провести на себе испытания собственной авантюры, она припомнила, что Иисус прошел свой земной путь за тридцать три года, вот и намекнула, что, может быть, за этот период, Хранитель научится быть человеком.

Ох, как он метал гром и молнии. И учиться ему нечему — он совершенен. И человек по сравнению с ним — низшее существо. И если вдруг он чего не знает о жизни смертных, то ему года достаточно... Сошлись на том, что если он за год поймет всю природу смертных, то оставшееся время будет просто получать удовольствие, познавая любимую природу подконтрольного мира. Ведь каждый имеет право на свои маленькие слабости.

Ирина настолько обрадовалась, что у них теперь есть поблизости питьевая вода, что чмокнула Хранителя в щеку.

А когда до нее дошло, что он может неправильно понять ее благодарность, быстро заскочила в дом.

В нем все соответствовало ее воспоминаниям. Узкий, сквозной коридор, весь обшитый золотистой лакированной вагонкой. В торце большое двустворчатое окно, над которым вместо карниза на двух крюках был закреплен шест с кольцами. С них свисали, слегка колыхаясь, кремовые шторы.

Слева глухая стена, на которой почти под самым, надо признать, невысоким потолком закреплены два длинных светильника, что мягким светом освещают не только свободное пространство, но и три небольшие картины с видами моря, которые разместились прямо под ними.

А справа две распахнутые настежь двери.

— Иссил! Иссил! — громко позвала она, не собираясь метаться по комнатам. Юноша тут же выскочил из дальней от входа комнаты. С появлением его массивной фигуры места в маленьком помещении практически не осталось, поэтому, схватив его за руку, девушка потащила его на улицу, быстро тараторя.

— Надо придумать, в чем принести воды. Отец Вариаци создал ручей. Слышишь, как звенит? Утром уже посмотрим, что там сделать с подходами и руслом, а сейчас только набрать в какие-нибудь емкости, чтобы напиться и умыться смогли.

Она, конечно, не рассчитывала, что амбал мгновенно метнется в лес и соорудит чан или кадушку, но то, что он встанет как вкопанный, жадно вдыхая сногсшибательный аромат, стало для нее неожиданностью.