Тайна деторождения: практика и теория

С белеными стенами, высокой кроватью под вязаным покрывалом и непременным иконостасом в «красном» углу. И лишь потом состоялась моя местная «высокая аудиенция». Отец Северин, низенький мужчина с круглым лицом, очень похожий на популярный атрибут открыток к Солнцепутью – «счастливого селянина», был немногословен. Впрочем, он всегда такой – а о чем ему со мной долго общаться? Приют дал, сопровождающего пообещал и на том - большое магическое спасибо. А, уже выйдя под редкие монастырские фонари, я свернула в противоположную от «гостиницы» сторону.

На острове посреди широкой Петли, открытом всем четырем ветрам, подветренных мест априори не бывает. И все ж, поляна под южной, задней стеной всегда оставалась самой незаснеженной. Вот и сейчас четко различались под почти скрытой в тучах луной узкие дорожки вдоль продолговатых бугров со скромными деревянными крестами. А на крестах – таблички. Тоже скромные. Я на самом углу прищурилась, определяясь в «свежести» новых захоронений. Ага… И уверенно двинула прямо.

Вскоре нашлось то, ради чего пришла: строгим толстым шрифтом «Божий воин Илия. Пал в бою за веру и Господа нашего. Липень, 2571 года». Вот так вот… Ни точной даты рождения и смерти, ни фамилии не полагалось. Таким, как он. «Божьим воинам». И ни секунды не задумавшись, сдернула с правой руки перчатку… Маленький букет из васильков, наполовину утонув в снегу, тут же всколыхнулся под ветром и замер.

- Колдуешь? На Святой земле?

- Спас…

Мужчина за моей спиной хмыкнул, хватив пятерней по вечно небритому подбородку:

- Будь здрава, нечистая адвокатша.

Как она, жизнь? Как здоровье?

- Все хорошо. А я – к вам с заданием. Заночую и…

- Знаю. Я только от Настоятеля.

- Ага… - рванув вперед, обхватила его широкие плечи руками. – Здравствуй, Спас. Как же я тебе рада.

- Ну-ну, - смущенно протянул он, обнимая меня в ответ. – Поработаем снова вместе.

- Так тебя ко мне в сопровождение выделили? – шмыгнула я носом.

- Угу. А теперь пошли, Агата, - и похлопал мне по спине. – Чего на морозе торчать? Выспись хорошо, а после заутрени выдвигаемся с удобством.

От нас как раз жена суконщика из Ключениц с ребенком съезжают. А у нее – крытая повозка с печкой.

- Значит, до Ключениц вместе с ними? – послушно отстранилась я. – А дальше?

- А дальше: заночуем там и двадцать четыре версты – на лошадях до нужной точки, Луговин. Тебе ведь туда?

- Ага… Пошли… Как Петар?

- А что, Петар? – вышагивая, хмыкнул Спас. – Так и работаем в паре. Понатаскал его чуток.