Тайна деторождения: практика и теория

И первым, что заметила, когда бросила на пол сумку и стянула с плеч тулуп, был накрытый в гостиной стол. На двоих. Нетронутый. С двумя, так и не подожженными красными свечами среди множества расставленных тарелок.

Мерцающие в камине угли отражались в бокалах и гранях заполненного чем-то темным графина. И в их тепле густо пахло хвоей. А еще лилиями, стоящими в вазе на каминной полке. Потом я увидела Ника. Мужчина, облокотившись на учебный Варин стол, крепко спал. Среди кучи своих бумаг. Значит, долго ждал меня.

- Привет, - Ник вздрогнул от поцелуя в макушку и откинулся на спинку стула. – С Новым годом, мой любый.

- Агата, - и сгреб меня к себе на руки. – М-м-м… А я тут уснул, пока…

- Я вижу, - обхватила я его шею руками. – Раньше не получилось, извини.

- Угу… Я сам лишь около одиннадцати сюда. Сначала к родителям твоим заскочил, а потом… М-м-м.

- Давай, просыпайся! Я жутко голодная.

- Ну, судя по запахам, тебя где-то, все ж, накормили. И напоили.

- Ага. Но, это было так давно. И после этого столько было.

- Да что ты? – хмыкнул мне в ухо Ник. – Тогда пошли, - и, подхватив меня, с шумом отодвинул стул.

- Пошли. Хотя, по дороге к столу мы можем и завернуть.

- Это – само собой, - оповестили меня уже в дверном проеме. – Если ты, точно с едой дотерпишь.

- А ты, видно, до сих пор не проснулся?

- Звучит, как провокация. И ты за нее ответишь… Любимая… - в тесном сплетении рук.

- Да-а? – все же пытаясь стянуть с него свитер.

- С Новым годом.

- М-м… О-о-ох… - а все остальное – после…

«После» наступило лишь поздним утром первого января. И как-то совсем некстати. Просто, пришлось глаза разлеплять, потому что… В общем, утро было совсем «поздним»:

- Агата, половина второго! Вставай! У меня сегодня – единственный выходной и надо провести его с пользой.

- А-а… Почему, «единственный»? – во всю длину конечностей потянулась я. – Вы свое тайрильское дело еще не закончили? Уф-ф… Доброе утро.

Мужчина, строго склонившись надо мной, огласил:

- Нет.

- Все нормально, - лаконично выдала я. – И даже успела… Кстати, Ник.

- Что, любимая? – надевая штаны, обернулся он.

- Почему не рассказываешь мне о своем «загибе» от Моря радуг в Бередню?

- Что? – замер мужчина.

- Как это… «что»? – села я.

- Агата, я не понял?

- В Бередню?

- И-и?

- Да тысь моя майка, Ник, я теперь тоже «не поняла».