Тайна деторождения: практика и теория

Дело далеко не в кольце. Ты до сих пор мне не доверяешь. Весь вопрос в этом. Ведь так? Будь честной сейчас. Мне нужно знать.

- Я тебе… доверяю, - выкатила я глаза.

- Угу. Но, не до такой степени, чтобы связать со мной всю свою жизнь?

- Вот ты скобан.

- Даже так? – оскалился он. – А, действительно, «скобан». Потому что думал: у нас с тобой есть будущее. Общее будущее. И причем здесь это хобье кольцо, которое болтается в моих карманах три месяца? Оно лишь знак того, что ты готова. А ты…

- Ник, я…

- Что, любимая?.

. Молчишь? Вот и мне больше сказать нечего. Я не знаю, что тут еще сказать, - и, качнувшись, вышел из гостиной…

Договорились… Начали про базар, а закончили… О-о, да что же это такое?! Я ему не доверяю. Вот, значит, что моего любого тревожит больше другого. А меня саму?.. Поварешки, тряпки… «Нет, я от службы отказалась. У меня вечером – пирог с грибами, на завтра – магазины, а через день роды назначены. И когда тут успеть?»… Я ему не доверяю. Прорвало, наконец, «плотину долготерпенья». А что, если уйдет?.

. Ушел? Насовсем? Насов… Вот же, скобан. И я… тоже…

- Агата, ты что ли, плачешь?

- А ты что ли… не спишь? – уставилась я в «размытую» Варю.

Та вздохнула:

- Не-ет. Там наверху никто не спит. Давай… - и, вдруг, обхватила меня ручонками.

- Варя… ты чего? – ошалело выдала я.

- Мама так всегда делала, когда я ревела.

- А-а… Мама.

- А ты не плачь. Все будет хорошо. Потому что я тебя люблю.

- Это тоже мама тебе…

- Нет. Это – я тебе.

- Варя! - взвыв уже всерьез, стиснула я ее в объятьях.

– Ва-ренька… И я тебя… тоже…

- И мы всегда вместе будем.

- Ага-а…

- Ты, я и Ник.

- И Ни-ик… И камушки твои, которых – полные карманы.

- И камушки, - погладило меня дитё по спине. – И камушки… А вот и…

- Ник!.. Какой же ты… Я ведь люблю тебя. А ты…

Мужчина, подхватив Варю, прижал к себе меня:

- Я воздухом подышал… Немного…

И дышать, и двигаться в такой возбужденной толпе было крайне затруднительно. И пару раз подпрыгнув (с трудом удержавшись от соблазна зависнуть), я, наконец, разглядела дальний конец забитой ладменцами площадки.

Упирался он в суровое одноэтажное здание таможни, которое вот-вот и снесут прямиком на сопредельную зону. «Базар кабир», бес его. Хотя в Джингаре шайтаны. Что, как говорит Ник, «сути не меняет»… Ник…

- Любимая… пожалуйста, тише.

А как это смочь, если…

- О-ох…я стара-юсь… Н-ник! – и оба кубарем с кровати вниз.

Я, уперев руки в пол, сверху зависла, пытаясь сдержать смех. Ник запрокинул голову:

- А-ха-ха-ха-ха.