Тайна деторождения: практика и теория

И пусть он не всегда со мною согласен, но, в том что обязательно выручит, это – факт. Правда, я тогда ему и на собственное «прошлое» надавила. В лице сомнительно осужденной на ссылку в Грязные земли беременной травницы из Стожков. Но, факт остается фактом:

- Да, хорошо, - хмуро обозрела я расставленные по периметру вокруг избушки посты из службы Главного канцлера.

Глеб скривившись, почесал за ухом:

- Она ведь могла ее и сама за забор отослать. Уже давно. По действующему закону Бетана.

- Это который гласит: «Грехи отцов детей не касаются»?

- Ну да.

- И по которому подобных «сирот» пристраивают в интернаты с ремесленным уклоном и всю жизнь потом контролируют каждый их шаг?

- Агата, ты утрируешь ситуацию.

- Да неужели? Тогда назови мне хоть один случай карьерного взлета среди них? Да их выше должности «главного мастера» не пускают. Боятся, что добравшись до власти, эти бывшие детки сильно озаботятся воссоединением семьи. Или, не дай все Боги оптом, начнут мстить за вынесение приговора родителю.

Разве не так? Глеб, да я даже знаю, какая прокуратская служба этим надзором занимается. И не говорю уж о том, что в подобных интернатах они лишены семейного тепла и заботы.

- Агата, ты… Ладно.

- Вот и хорошо… Ну что, я пошла. А ты?

- А я останусь здесь. Зови, если что.

- Ага, - заглянула я в помутневшие фиолетовые глаза некроманта. Видно, у каждого из нас есть своя грань. И встретиться лицом к лицу с собственным прошлым, тоже дано не каждому.

– Я постараюсь недолго.

- Иди уже, - вздохнул, глядя мне вслед Глеб…

Хотя задержаться в маленькой избушке Стэнки Дивнич пришлось в итоге часа на два с лишним. Да это и понятно. И поначалу все мое присутствие там сводилось к тупому повторению: «Варенька, так надо» и тяжелым вздохам самой Стэнки в ответ на громкий рев дочери. Пока травница не вскинула лицо из ладоней:

- Варвара, послушай: у нас с тобой кроме друг друга никого больше нет. Кхе-кхе. Мы с тобой – единственная наша семья.

Ведь так?

- Аг-га, - шмыгнув носом, оповестилась та с края печных полатей.

- Но ведь, и Агата тоже может стать нашей семьей. И ты тогда согласишься с ней отсюда уйти?

- Как это? – заинтересованно уставились мы на женщину обе.

Та посмотрела на меня почти умоляюще:

- Агата, есть такой древний «ритуал породнения».

- То есть? – склонила я набок голову.

- То есть, совершенно… безопасный, но ва-жный, Варвара, кхе. Настоящий.