Тайна деторождения: практика и теория

Да мы так речку всю вдвоем…

- Рыбу, баламуты магические, мне спужнёте! – трясет на нас рукой дед-рыбак с того берега. – Чего творите на пару?!

- Агата?! – сквозь шум падающей вниз воды кричит мне Ник.

- Кхе-кхе!

- Агата, - и, рванув вперед, притягивает меня, продирающую глаза и горло, к себе.

- Ага, - обхватываю я его руками и ногами. – Кхе-кхе… Ник?

- Что… любимая? – слово это, произнесенное им впервые, звучит, будто тайную дверцу настежь распахнули. Да и не закрыли.

- А просто меня попросить?

- А ты бы пошла «просто»? – упирается он своим носом в мой.

- Неа, - смеюсь в ответ я.

- В том-то все и дело. А теперь, набери в грудь воздуха. И-и…

- Ник!!! Да чтоб тебя!!!..

- Ник! – и, уже наяву в постели выдыхаю…

С одной стороны от меня – Варя, лежа поперек с ладошками под щеками. С другой – сама причина «ора», стоя и низко склонившись:

- Доброе утро, любимая, - с сосредоточенным прищуром изрекла она. – Что, опять тот самый сон? И я тебя снова топлю?

- Ага, - прихлопнув рукой рот, зевнула я.

Хотя мы в реальности просто целовались тогда. Вроде как.

- Тетя Катаржина говорит: у нее этот… «типичный предсвадебный манраж».

- Мандраж, вероятно, - скосился на Варвару Ник. – Агата, что: так плохо?

- Ох, как плохо, Ник, - с надеждой заныла я.

- Ничем не могу помочь, любимая. А ты, Варвара?

- И я, - сдула та с лица густую прядь. – Агата, вставай. Мне идти скоро, а я еще не заплетена.

- О-о, вы меня оба нисколько не любите.

- Мы тебя любим. Поэтому собрались на свои службы сами.

Почти собрались. А ты вставай – пора за стол завтракать и плести Варю. У нее сегодня пять уроков, так что из гимназии ее надо будет забрать…

- Я помню. В двенадцать, сорок.

- Так точно. А еще у тебя…

- Пара у шестого курса, свадебный салон и…

- И-и?

- Вечером – семейный ужин в Гусельницах.

- Молодец!

- А за это поощрить? – воздела я вслед развернувшемуся мужчине руки.

Тот, не оборачиваясь, распрямил плечи:

- Хорошо. Давай!

- Даю! – и, поддернув сорочку, запрыгнула на него со спины.

- А я?!

- И ты – давай, - поймал Ник в объятья Варвару. – Поощрительный заезд с остановками по требованию! Готовы?

- Ага!

- По-ошли!.. – и так почти каждое наше утро. Марта месяца 2572 года.

Первый месяц весны обозначился на улицах нашей столицы пока лишь темными проединами в снегу на тротуарах, да осевшими сугробами в городских скверах и дворах. Но, пахло уже по-особенному: влажной корой, талой водой и, отчего - не пойму, набухшими почками верб.