Весна драконов

Она переместилась так, чтобы стоять между Давеном и алтарём, и спросила:

— Ты всё ещё готов выполнить любой мой приказ, воин?

Давен не отвечал, только чуть вздрогнул, услышав голос из пустоты.

— Знаешь ли ты, что с того момента, как принёс присягу, ты принадлежишь мне? — продолжила Сильвена допрос.

Страж продолжал молчать.

Тут только до принцессы дошло, что она забыла снять полог невидимости, и, совсем не по-королевски зашипев от злости, она поспешно исправила оплошность.

Зрачки Стража расширились, когда темнота перед ним замерцала радужными всполохами и в воздухе появился полупрозрачный силуэт прекрасной принцессы — от волнения Сильвена сняла заклятие не до конца.

— Если ты хочешь стать моим Стражем, — заявило привидение и прищурилось, — то должен исполнять каждый мой приказ. Когда бы и что бы я ни приказала. Сейчас я хочу… — Сильвена задумалась. — Хочу, чтобы ты поцеловал мой перстень! — решила она начать с малого. Принцесса вытянула вперёд руку — на тонком пальце красовался перстень с сапфиром, который ей подарили на первое совершеннолетие, наступавшее у драконов в десять лет.

Сейчас прохладный камень почти касался губ Стража. Тому даже не надо было шевелиться, чтобы исполнить приказ — но Давен остался неподвижен, как скала.

Сильвена нахмурилась. Во дворце никто не смел противостоять ей, кроме Янтарины и учителей.

— Я отдала приказ! — настойчиво повторила она и снова поднесла перстень к губам воина.

Давена предупреждали о том, что во время бдений его могут терзать искушения, к нему могут приходить видения и даже призраки прошлого и будущего.

«Это прошлое или будущее?» — думал он. От полупрозрачной руки привидения исходило тепло. Пальцы пахли цветами, и Давену казалось, что где-то он уже ощущал этот аромат. Страж чуть опустил веки, силясь отвлечься, и тут же его осенило: так пахло у ручья, там, где под звон водопада он тренировался каждый день. Этот запах всегда расслаблял его, немного облегчая тяжесть сумбурных мыслей, которые с каждым днём всё яростней крутились в голове.

Сейчас, когда этот запах щекотал ноздри, а пальцы почти касались губ, Давен поймал себя на необъяснимом желании их поцеловать. «Тебя искушают! — подумал он и попытался прогнать из головы несвоевременные мысли. — Призрака поцеловать вообще нельзя!» Однако аромат продолжал туманить сознание, а стоило Давену окончательно сомкнуть веки, как рука привидения сместилась, и пальцы прошлись по краешку его уха, чтобы затем утонуть в волосах.