Чародейка. Ходящая по грани

— Как давно вы страдаете?

— Кажется, с рождения, — ответила после раздумий, — я пыталась фиксировать все свои неудачи, чтобы понять, смогу ли я препятствовать этому, и есть ли определенный алгоритм.

— Ииии? — подначивал меня ректор, не переставая снисходительно улыбаться мне.

— Препятствовать невозможно, это словно вселенский заговор, призналась я, — даже если я, предчувствуя очередной конфуз, постараюсь предпринять все возможное, чтобы его устранить, все равно неудача меня побеждает.

— Ну—ну, попытка — это уже неплохо, — заключил ректор, откинувшись на спинку кресла, — правда, ваши действия не совсем верны, но ход мысли мне понятен.

Что еще необычного происходило в вашей жизни?

Я замялась. Стоит ли говорить? Родным и близким я даже не пыталась объяснить, иначе светила бы мне клиника для умалишенных.

— Не бойтесь, Эмис, вряд ли вы сможете нас удивить, — обратился ко мне профессор Шен доверительным тоном.

А я вот удивилась, откуда этот Шен Хаценгауэр знает мое имя, которое я ему не называла.

Я набрала воздуха в легкие и призналась:

— Я разговариваю с занавесками…

— Что???! — удивились мучители в унисон.

— Со своими занавесками или с любыми? — еле сдерживая смех, веселился за мой счет ректор. — А знаете, — беловолосый дернул за шторку за своей спиной, — моя занавеска готова к диалогу. Вещайте!

— Наверное, Эмис, хотела выразиться иначе, так ведь? — профессор сначала упрекающе посмотрел на откровенно подтрунивающего надо мной ректора, а затем умоляюще попросил меня разъяснить.

— Когда я была еще маленькой девочкой, большее время я проводила в своей комнате за играми или чтением книг… впрочем, не важно за чем, — начала я рассказ, — я часто смотрела в окно, наблюдая за другими детьми, нормальными. Мечтала о том, что стану такой же, хотя бы однажды. Единственный, кто вступал со мной в беседы, был какой—то непонятный дух, спрятавшийся в занавесках. Иногда он принимал очертания существа, меняя линии складок драпировки ткани… или, мне казалось, из—за ветра.

Затем это существо стало следовать за мной повсюду, появляясь в тенях, линиях и фактурах предметов повседневной жизни. — я заметила, что взгляды ректора и профессора резко стали серьезными и сосредоточенными, и еще они переглядывались. Я продолжила, — это оно сказало мне, чтобы я пришла в то самое кафе, где я встретила вас, Профессор Шен.

— Как вы родились, Эмис? Были ли проблемы? — ректор был хмур, определенно, мой рассказ его впечатлил.