Арина. Путь в преисподнюю

Выглянув в большой темный коридор, Арина покрутила головой из стороны в сторону, и, заметив неспешно идущего черта, обратилась к нему:

— Уважаемый!

Черт испуганно ойкнул, прижался к стене и вытаращил на девушку огромные черные глаза.

— Вы меня слышите? — поинтересовалась Арина у перепуганного черта и, получив утвердительный кивок, попросила: — Вы не могли бы меня покормить?

— Мне не отдавали таких приказаний, — ошеломленно пролепетал он, так и прижимаясь к стене.

— Ты меня слышишь?! — зашипела на него девушка.

— Я есть хочу!

— Владыка не отдавал никаких приказаний, — повторился тот, еще больше прижимаясь к стене.

— Слушай меня внимательно, — надвигаясь на него, яростно шипела Арина. — Я хочу есть! И если ты меня сейчас же не отведешь на кухню и не покормишь, я сожру тебя! Уяснил?

— Уя…уя..уяснил, — начал заикаться черт.

— Вот и молодец, — спокойно похвалила его девушка. — А теперь веди туда, где я могу поесть.

— Да, госпожа, — закивал тот, и осторожно пополз по стенке.

Усмехнувшись, Арина пошла следом за ним. Он привел ее на первый этаж, провел вглубь дома и, открыв большую массивную дверь, почтительно кивнул, пропуская вперед. Войдя внутрь, Арина ахнула от удивления: кухня была практически вся в огне, она ожидала увидеть здесь нечто похожее на плиту, и прочую утварь, но этого ничего не было — лишь открытый огонь, на котором что-то жарилось, парилось и варилось. А управлял всем этим безумием довольно пухлый и более высокий, чем ее провожатый, черт, удивленно застывший с какой-то дубиной в руках и уставившийся на нее.

Глава 4

Оставив Арину у себя в спальне, Люций вознамерился посетить одного из своих помощников — Аббадона, заправляющего в его царстве котлами. Этот демон пристально следил за тем, чтобы каждый котел, в котором уничтожались души, имел определенную температуру. Самая жаркая была для тех, кто совершал убийства ради корысти, хотя это был и смертельный грех, но все же не такой, чтоб мучить их долго.

А вот самая холодная, в которой долго и мучительно уходили в небытие, была для самых отъявленных отморозков: маньяков, педофилов и прочих, свершавших при жизни немыслимые кровавые побоища.

Придя к своему помощнику, Люций застал того около одного из котлов распекающего черта всеми мыслимыми бранными словами.

— Что у тебя тут случилось? — хмыкнул владыка.

— Да, — дав подзатыльник слуге, зло пробасил Аббадон. — Решил прибавить огня.