Арина. Путь в преисподнюю

Люций, чтобы девушка не скучала, приставил к ней молодого черта, дабы тот сопровождал ее по царствию на прогулках.

В первый же свой променад, Арине захотелось посмотреть на котлы, в которых жарятся души, но чертенок отговорил ее, в красках описав, как стонут и кричат души в том месте. Девушка, согласившись с его доводами, попросила показать ей место более спокойное. На удивление, черт быстро сообразил и отвел ее к взяточникам. Увидев обычных людей в черных балахонах, со связанными за спиной руками, переносящих какие-то мешки с помощью рта, девушка не сдержала возглас возмущения, привлекая к себе внимание их надсмотрщика — демона Агвареса.

Демон, заприметив странную душу, одетую в земное одеяние, сразу понял, что эта та самая, которую владыка поселил у себя. Несмотря на то, что Бальтазар упоминал как-то, что Люций якобы поселил девицу у себя временно, что, дескать, она по ошибке попала в ад, и пока два повелителя разбираются что к чему, душа будет жить у владыки.

Агварес в это не верил.

Зная своего повелителя, у которого, к слову сказать, не сыскал особого уважения только за то, а он был абсолютно уверен в этом, что когда-то давным-давно увел из-под носа понравившуюся тому сукубуса. Теперь он искренне полагал, что эта душа является очередной любовницей Люция.

Демон подошел к возмущенной девушке, не скрывая своего интереса, открыто разглядывая ее. Он никак не мог понять, чем эта душа могла привлечь владыку: она была невысокой, брюнетка с карими глазами, пусть и довольно-таки выразительными, пронзительными, стройная, грудь вполне.

Но в ее взгляде не было ни капли похоти, в ее движениях, жестах ни одного намека на призыв. Девица не цепляла: мазнул взглядом, отметил привлекательность и забыл. А Люций предпочитал других: дерзких, похотливых, у которых в каждом движении был намек на дикий, необузданный секс.

Агварес был уверен, что повелитель быстро наиграется с девицей и уберет ее с глаз долой, как делал до этого с остальными. Демон искренне полагал, что Люций отправит девушку драить сортиры в свои любимые казематы блудниц.

И вот тогда, Агварес утешит девчонку, подставит, так сказать, свое могучее плечо, а она сослужит ему службу. Посвящать ее или нет в свои планы, покажет время.

Надсмотрщик изобразил довольно милую улыбку на лице и поинтересовался у Арины, что именно ее так возмутило. Девушка с жаром принялась выговаривать ему, что нельзя так издеваться над людьми, пускай и грешными.