Проклятье иллюзий

Языки пламени перекинулись с дома на пристройку для слуг, а дальше — на конюшню, откуда доносилось испуганное ржание лошадей. Я в ужасе обернулась. Мокрые фиолетовые волосы хлестнули по лицу.

— Не-е-ет!!!

Один из головорезов метнул кинжал в спину убегающей прочь Софи — моей горничной, которую я знала с самого детства. Словно услышав мой крик (я была слишком далеко), Нил бросился на врага с кинжалами. Что мог противопоставить боевику четырнадцатилетний мальчик, пусть и одаренный даром иллюзий? Ничего. Если бы Нил руководствовался разумом, а не чувствами, он бы не полез в драку.

Но Нил всегда выбирал эмоции. В отличие от меня, он не боялся их, а смело шагал им навстречу. Как и в ту ночь, когда налетел на типа, посмевшего напасть на его возлюбленную.

Не зря мама говорила, что влюбленность погубит Нила. Иногда эмпаты оказываются неплохими пророками: слишком часто мы имеем дело с человеческой природой. Слишком хорошо знаем, на что способны люди.

Нил не успеть вступить в драку. Рапира другого негодяя пронзила его прежде, чем он успел что-то предпринять.

Я не могла увидеть, скорее почувствовала, как он болезненно дернулся, чтобы затихнуть навсегда.

Софи пробежала пару метров, а затем тоже упала навзничь, убитая кинжалом боевика. Ее широко распахнутые глаза, казалось, уставились прямо на меня.

Я зажала рот руками, чтобы не закричать. Меня надежно укрывала зелень густых кустов. Бархатный черный брючный костюм, потяжелевший от воды, неприятно лип к коже, волосы спутанной мокрой гривой трепал ветер.

Раскаты грома мешались с треском огня, пожирающего мой дом. И все, что я могла в тот момент сделать — это молча смотреть, даже не понимая, что плачу. Мне словно вырвали сердце: дыра в груди болела так, что мне пришлось упасть на колени: ноги не держали, я дрожала.

— Все мертвы?

Мужской окрик одного из боевиков заставил меня вздрогнуть и попятиться — дальше в кусты, к дыре в заборе, о которой знали только я и Нил. Даже слуги понятия не имели о тайном лазе. Или угодливо делали вид.

— Где старшая дочь? Кто-нибудь видел девку?

Голос — сиплый, хриплый, интонация — слегка презрительная и уставшая.

Говоривший (тот, кто убил Нила) сбросил капюшон, и я вдруг замерла, стараясь вобрать в память мельчайшие детали — и белесые брови, и тонкие губы-ниточки, и грубое, ничего не выражающее лицо… Запомнить, чтобы знать, кому я могу отомстить.

Я не видела лиц остальных, но то единственное, что мне удалось рассмотреть, никогда не забуду, как собственное отражение.