Проклятье иллюзий

Да и врагов у меня двое: кто-нибудь из них непременно догонит.

Благородство, с которым Ивори всегда принимали поражение, заставило меня вскинуть глаза и посмотреть прямо в лицо Гарланда.

— Возможно, и перевелись. Орден верховных магов весьма этому поспособствовал.

Фред, который, казалось, даже не дышал все это время, с ужасом поднес раскрытую ладонь к переносице и от души приложился к ней пальцами, словно на службе в храме.

— Да простят боги грешницу! Упоминать орден всуе…

Я дернула уголком губ, а Гарланд, не отрывая взгляда от меня, бросил:

— Фред, помолчи.

И молчи всю дорогу до своего поста. Завтра утром я жду тебя в своем кабинете. В случившемся нет твоей вины, но ты будешь наказан за оплошность.

В голосе Гарланда прорезался металл и что-то такое, что заставило меня от души посочувствовать побледневшему Фреду. Интуиция подсказала мне: наказание последует жестким, несоизмеримо жестким в сравнении с проступком.

Фред, изменившийся в лице, поклонился и на плохо слушающихся ногах засеменил прочь.

Я проследила за ним взглядом, а затем нехотя обернулась, чтобы встретиться глазами с Гарландом.

— Ладно, — пробормотала я. — Что будет со мной?

— Это мы сейчас обсудим, — пообещал новый знакомый и, отпустив мою руку, указал на открытую дверь, из которой лился теплый свет. — Прошу вас, проходите.

Выбора у меня, как понимаете, не было.

Глава 2

Небольшая комната с узким, забранным решеткой окном представляла собой спальню, в которую кто-то умудрился впихнуть массивный письменный стол.

Обстановка напоминала дешевые номера в придорожных тавернах: та же скудость мебели и при этом необоснованная помпезность. Я отвернулась от пафосного гобелена с изображением герба Иолании и мельком обежала взглядом деревянный подоконник с полузасохшим цветком на нем, узкую софу с россыпью безвкусно вышитых подушек, потрескивающий поленьями камин из черного камня, пустые настенные полки и два одиноких стула с высокой резной спинкой.

На один из них опустился Гарланд и кивком головы указал мне на соседний.

— Присаживайтесь.

Я не стала мяться и выполнила его просьбу, больше похожую на приказ. Очевидно, Гарланд из тех, кто привык раздавать указания. Во всяком случае получалось это у него легко и естественно. И даже вежливость — едва заметная, почти неуловимая — не могла обмануть меня: с такой же вежливостью люди, обремененные властью, отправляют заключенных на казнь.

Сердце снова сжалось: перед внутренним взором предстало осунувшееся лицо Бена.