Хроники слышащих

- Нет! - подросток, казалось, устыдился своей внезапной вспышки и потупил глаза, в которых магистр водной элементали успел заметить гнев, - не нужно, пожалуйста. Я не должен быть слабее их, - закончил юноша совсем тихо.

- Но ты — не вампир, - спокойно заметил его учитель, - твои физические возможности отличаются от них. Ваши расы — разные.

- В бою меня никто не спросит, насколько сильно различаются мои возможности с силами противника, - прошептал юноша, - или ты, или тебя.

На это пожилому магистру ответить было нечего.

***

- Черт, вот упертый идиот, - Тит подбежал к лежащему без сознания другу и сидящей возле него девушке, - Алекс, ты не могла заставить его помолчать?

Алекс молча приподняла голову раненого и вдвоем они смогли влить ему в рот настойку. После чего Тит попросил Алекс перевернуть бесчувственного друга на живот и занялся раной на спине.

Алекс по мере возможности, помогала, выполняя несложные команды молодого человека, а ее сознание помимо воли отмечало: вот застарелый шрам треугольной формы под лопаткой — похоже на стрелу от арбалета.

. а ниже, на боку уродливый рваный шрам — это похоже на когти или зубы какой-то нежити или зверя.

На шее, у кромки волос Алекс заметила какой-то рисунок, но рассыпавшиеся по спине и слипшиеся от крови серебристые пряди не давали рассмотреть, что там изображено.

Приглядевшись к волосам, Алекс поняла, чем так виртуозно перерезал горло своему противнику в бою полукровка — в волосы, перехваченные черной шелковой лентой на затылке, было вплетено украшение, напоминающее бусы, но имевшее в своем основании тонкую стальную струну.

Алекс передернуло.

- Алекс, давай, еще нужно зашить рану на бедре, - Тит уже переворачивал друга снова на спину, - придерживай края.

Алекс, липкими и скользкими от крови руками держа края раны, снова будто бы против воли продолжила рассматривать бессознательного полуэльфа.

Он был красив, тонкие правильные черты идеальной эльфийской генетики причудливо перемешались с человеческими генами.

У эльфов внешность была слишком идеальной, как будто ненастоящей. Ей нравилось смотреть в замке гравюры и читать разные исторические эпосы, рассматривать эльфов на изображениях.

Они вызывали у нее больше эстетическое удовольствие, как идеально выписанный маслом пейзаж. Но приблизиться, коснуться, погрузиться в эту картину — не хотелось.

Полуэльф же был красив именно по-человечески.