Хроники слышащих

На ближайшие 15-20 лет ты будешь моим личным учеником и уже завтра отправляешься со мной в Восточный клан.

…от легкого удара тонкой кисти вскользь по щеке Макимилиан отлетает к противоположной стене тренировочного зала:

- Плохо, ill shai, очень плохо, - на идеально-красивом лице вампира отражается презрение пополам с брезгливостью, - ты не усвоил этот урок. Вставай и попробуй еще раз тот прием, который я показал тебе в последний раз.

Максимилиан с трудом поднимается, в голове шумит кровь, руки трясутся, а щека онемела.

- Вставай, ill shai. Не заставляй меня использовать «голос».

Полуэльф дергается, как будто старейшина снова его ударил, и держась за стену поднимается на ноги. В глазах плавают кроваво-красные круги, но он понимает, что если сейчас не сделает снова то, что тот требует, то его снова подвергнут наказанию «голосом», а это было самым страшным, что он когда-либо испытывал.

Голос старейшины лишал воли, заставлял его тело двигаться вопреки желанию, в то время, как мозг, в который в этот момент будто впивались миллионы игл, бился в агонии от боли. Или когда старейшина заставлял его ощутить, будто все его тело охватывает пламя, или наоборот, будто его погружали в лед…

Но страшнее всего все равно было ощущение потери контроля над собой. Страшнее и унизительнее.

- Аксель, подожди минуту, я сейчас соберусь…

- Нет, ill shai, в бою у тебя не будет даже лишней секунды, - качает головой вампир, грустно глядя на молодого полукровку, - прости, но так ты не научишься не чувствовать боли и действовать вопреки всем законам работы тела.

- Нет, Аксель… не надо! Неееет!…

...он стоит на стене замка, ночной ветер треплет волосы, из долины несутся запахи осенних костров, а на плечи ложатся знакомые руки:

- Ну, что, ты готов? - в голосе стоящего сзади существа, безмерно властного, но в тоже время ласково-мягкого, слышатся нотки предвкушения.

- Да, Аксель, - серебристые ресницы падают вниз, глаза закрываются и сердце, замирая в ожидании, пропускает удар.

- Тогда сделай шаг… страх — это всего лишь чувство. А у таких как мы — нет страха. Идущие к цели под угрозой смерти — не испытывают его.