Полет на одуванчике

- Но я прекрасно читать умею! – почему-то вспылила в ответ. Видимо, сказывался пережитый стресс.

- Я в этом и не сомневался, леди! Жду вас завтра к десяти часам. Надеюсь, что с вашей компаньонкой все будет хорошо, – он слегка склонил голову, - лорд!

С этими словами покинул наше искореженное средство передвижения. Я же обессиленно опустилась на уцелевший диванчик.

- Мари, не расстраивайся, все будет хорошо! – Ник пожал мою руку. – Я не отпустил магобиль, на котором ехал домой из посольства. Пойдем в него.

Экипаж придется отправлять в ремонт.

Пришлось подняться. Но зять не дал мне выйти:

- Подожди, твоя иллюзия наполовину съехала. Нужно лицо поправить.

- Это не иллюзия, это работа дара, - на автомате поправила я его, невесело усмехнувшись. Господи, о каких мелочах мы думаем, когда моя бедная Мисси между жизнью и смертью. Подтянула нужные мышцы и вышла на улицу.

Теплый воздух, наполненный ароматом цветущих деревьев и пением птиц, сильно диссонировал с мыслями в моей голове. Я ей потрясла, стараясь успокоиться или прогнать прочь, все что усложняло жизнь, и села в удивительное средство передвижения.

Этот магобиль был выше тех, которые проносились с огромной скоростью мимо. Чтобы забраться в салон, нужно наступить на специальную ступенечку. Я оказалась сидящей сзади за водителем. Двери мягко закрылись без моего участия, и мы тронулись, оставляя позади место аварии.

Дом, в котором нам предстояло жить последующие две недели, оказался двухэтажным особняком.

В нем было полно прислуги, старавшейся сделать жизнь постояльцев более комфортной. Меня сразу по прибытию напоили успокаивающим отваром. По мимо успокаивающего эффекта, он, похоже, обладал снотворными качествами. Я не заметила, как задремала. Проснулась от того, что кто-то тряс меня за плечо:

- Мари, пора ужинать! – открыв глаза, удивленно уставилась на зятя. Герцог Митю соизволил собственноручно разбудить меня.

- Я позвонил в госпиталь. Решил сразу тебе сообщить то, что узнал, - объяснил он свое странное поведение.

А мое сердце сжалось от нехорошего предчувствия:

- Что с Миси? Она что… - мне не хватило сил, озвучить самое страшное предположение.

- Нет, - он покачал головой, похлопывая успокаивающе по моей руке. – Твоя гувернантка жива. Ее поместили в стазис. И если Миси переживет первые двое суток, то пойдет на поправку. А нам с тобой только остается молиться за ее здоровье. В госпиталь к тяжелым больным все равно не пускают.