Полет на одуванчике

Начальник управления тем временем продолжал свою гневную речь:

- Мотя! Еще раз спрашиваю, что тебе надо. Иначе сейчас вызову охрану, и они вышвырнут тебя прочь! – эти слова прозвучали как музыка для меня, словно мне было дело до сердечных привязанностей господина полицейского.

Я немного расслабила мышцы, возвращаясь к истинному облику и весело рассмеялась:

- Я понимаю, что у меня все получилось?

Владмир резко затормозил свое движение и растерянно хлопнул глазам:

- Мари, ты?

- По-моему, первую проверку на профпригодность я прошла! – рот непроизвольно растянулся в улыбке.

- Только голос подкачал. Нет у меня колокольчиков. Связки словно у заядлой курильщицы.

- Потрясающе! – восторженно выдохнул мужчина. – Даже голос Матильды ты скопировала с абсолютной точностью, не разу не слышав его.

Мои брови удивленно поползли вверх. Как скопировала? Видя мое замешательство, Владмир пояснил:

- Матильда регулярно перед выходами в свет раньше пила настой травы голубиный яичник. Именно она придает голосу звонкости и хрустальности.

Похоже, перед свиданием с Августином в ход идет это же орудие женского соблазнения. И если мы тебя напоим им перед выходом в свет, голос зазвучит точно также, - затем, как он любит делать, неожиданно поменял тему. – Как платье? Не жмет не велико? Я купил два одинаковых. Одно отправил Моте, второе тебе. Если она на утро увидит себя на снимках в газетах, то подозрений возникнуть не должно.

- А куда вы ее денете на время бала? Или предполагается, что мы обе будем там присутствовать?

- Зачем так рисковать? – Ребуни пожал плечами.

– Мои люди найдут способ напоить ее снотворным с жутким эффектом похмелья. Утром Мотя лишь вспомнит, что хорошенько перебрала. И, думаю, рассказывать об этом она никому не станет.

- А что должна буду делать я? Изображать ее и принимать ухаживания Августина? Надеюсь, он не перейдет рамки дозволенного!

- Мари, ты чудо-женщина. Схватываешь мои мысли на лету. Да, все будет именно так. А на счет приставаний Августина не волнуйся. В этой парочке изнасилованным скорее окажется он, чем его партнерша.

Я вспомнила длинного, тощего графа, у которого на щеках еще не прошли следы юношеских прыщей, и согласилась с полицейским. На соблазнителя Августин никак не тянул.

- Скажите, господин Ребуни, - я не могла не задать этот вопрос, - вы настолько богаты, что с легкостью покупаете два платья, которые стоят как минимум маленькое состояние?

Я отлично помнила, как он обмолвился про «побогаче и познатнее».